Короли пепла полностью

Он перелетел через стену, однако не потрудился взмыть выше и скрыться из виду. Он улучил момент, чтобы почувствовать, как его обдувает прохладный ветер, снова окинуть взглядом Кецру и насладиться красками, звуками и полнотой жизни, которая будет продолжаться с ним или без него. Он видел, как немногочисленные горожане смотрят вверх и указывают на него, пока он летел в сторону моря, и жалел, что они не могут присоединиться к нему – не могут летать, видеть нити энергии и помочь ему, а человечество не могло вместе с ним узреть сей новый мир.

Но он знал, что им это не под силу, по крайней мере пока. Некоторые сначала должны в одиночку пересечь незнакомые воды, прокладывая путь для отстающих. И в данный момент эта задача лежала на нем.

Его сандалии коснулись желтоватого песка на тонгском берегу. На пляж накатывал прилив, и Кейл шел вперед, пока вода не омыла его ступни и голени и не поднялась до колен. Он вдохнул соленый воздух и подумал о своем детстве, о своих братьях и Лани, тете Кикай и няньках и, да, даже о своем отце.

– Я прожил хорошую жизнь, – сказал он со слезами радости оттого, чем уже обладал. Он успел полюбить и быть любимым. Он летал по небу и плавал за своими братьями и разделил триумф «расходных сыновей». Возможно, у него даже есть сын, если только мальчик еще жив. Но он тут же сжег эту мысль.

Осталось еще так много вопросов, так много истин, которые предстояло раскрыть, так много несделанного… Но прежде, чем он сможет совершить больше и устремиться к большему, во имя Бога, или Богов, или духов, он принесет этим людям их дождь.

«Мужчина терпит фиаско лишь в двух случаях, – сказал ему тот странный, убедительный великан. – Он сдается либо умирает».

Кейл поежился, вспомнив ту страну мертвых. Еще одна загадка, еще одна тайна, которую он не мог объяснить – как и в случае с мальчиком Андо, который не был мальчиком, или мастером Ло и его тенью, и мастером Тамо, который научил Кейла танцевать чинг в зале, полном символов и света.

До чего странный и чудесный этот мир, насколько исполненный тайн и красоты, а не только страданий.

Кейл вгляделся сквозь мягкие гребни валов в глубь моря с его неукротимой мощью. «Откуда берутся волны?» – спросил он в детстве своего старшего брата Тейна. «Огромный зверь баламутит глубины», – сказал тот.

Кейл рассмеялся, хотя и жалел, что не знает ответ, потому что ответ был важен, но не сегодня. Сегодня важно только то, что делает Кейл. И сегодня он либо принесет дождь в Нонг-Минг-Тонг, либо умрет.

Он был готов и, возможно, теперь понимал Оско лучше, чем когда-либо. И это не было стремление к смерти – всего лишь декларация о намерениях, принятие смысла. Я смертен, хрупок и ущербен, подумал Кейл, но это не помешает мне сделать то, что я должен.

Его дух вознесся ввысь над телом и потянулся к плотным сгусткам энергии, простирающимся далеко за пределы Западных гор. Он продел в эти сгустки одну руку, думая о том, что он уже пробовал раньше и как это не сработало.

«Обойди, перейди, пройди насквозь», – услышал он голос великана. Золотистые глаза «Роки» взирали на него с клубящегося неба, как и тогда из тумана. Кейл вспомнил, как его друг-мезанит сопротивлялся нитям энергии в воздухе, беспомощно барахтаясь в стремлении всего-навсего их укротить. Но Кейл не должен предпринимать таких попыток, ибо это невозможно.

Он мгновенно понял, что был спесивым болваном. Нельзя пытаться контролировать мир – только плыть по нему, как в островных лодках, рассекая волны, задействуя силу моря и ветра, но не повелевая ничем, кроме себя самого.

Кейл опустил другую руку в море. Прикоснувшись к сгусткам энергии внизу, он почти ощутил желание стать единым целым и почувствовал притяжение влаги дождя и моря, подобных двум частям огромной мозаики, бьющихся о свои преграды, чтобы однажды слиться воедино и устремиться в одном направлении.

Он вскрикнул и потянул. На этот раз он пытался только согнуть нити мира, а не разорвать их. Он увидел, как вода взбурлила пеной и волны неестественно закружились в ответ, словно сопротивляясь какой-то еще более могучей силе. Он едва не рассмеялся – потому что впервые по-настоящему понял историю о Ранги и Роа.

Вероятно, его предки, зажатые между небом и морем, могли передать это понимание только посредством легенд, ибо все остальное отсеялось. В той легенде витязь Рупи не был ни могучим воином, ни колдуном, творившим чудеса, ни грозным королем, повелевавшим людьми, – он был пройдохой. Рупи разрезал солнце и пролил его тепло, украл огонь, а затем сердце моря, и скрылся под волнами. Он использовал великую силу, но сам ею не обладал.