– Вас проводить? – предложила Ааша.
Ааша меня нервировала. Она стояла слишком близко. На войне любому солдату приходилось доказывать, насколько он опасен, но Ааша излучала смертельную угрозу одним своим присутствием. Она тянулась к нам в каком-то жадном порыве. Но то был не голод. Не похоть. И то и другое я видела в глазах прочих вишканий. Нет, тут было что-то иное. И я не доверяла Ааше, чего бы она от нас ни хотела.
Но прежде, чем я успела сказать «нет», Викрам отвел меня в сторону.
– Если собираешься просить о доверии к ней, то самое время напомнить, что именно она вырубила тебя, когда мы чуть не погибли от рук ее сестер.
– Я и не спорю.
– Тогда зачем мы отошли? Мы и сами найдем этот пруд. Она обменяла сведения на милосердие, мы обе сдержали слово. Конец.
– А вдруг она сможет принести еще какую-то пользу, – предположил Викрам. – Местность она знает лучше нас. И явно чего-то хочет. Разве не видишь, как сияют ее глаза?
– Вижу, потому и считаю, что доверять ей нельзя. Что, если она просто голодная? – Я указала пальцем сначала на него, потом на себя. – Если она не сдержится и коснется нас, мы умрем.
– Да, просто беда с моей неотразимостью.
– Ракшас счел, что ты не стоишь десяти коз и коровы, – фыркнула я.
Викрам нахмурился:
– Воспользовавшись услугами проводника, мы не окажемся перед ней в неоплатном долгу, Гаури. Иногда полезно доверять людям и просить о помощи.
– Ага, полезно, пока к горлу не приставят клинок.
– Чуть больше веры.
– Как думаешь, что скорее сохранит жизнь: вера или сомнения?
– А что из двух поможет насладиться жизнью?
Я вскинула руки:
– Опять твоя философия.
– Я люблю рассуждать, – пожал плечами Викрам.
– Хорошо, пусть отведет нас к Змеиному королю, но на этом мы пожелаем ей всего наилучшего и распрощаемся. Конец.
Ааша терпеливо ждала на том же месте. Солнечный свет соскальзывал с листьев и озарял ее черты таким душераздирающим очарованием, что мне с трудом верилось, будто какой-то мужчина без подозрений пустит ее в свою постель. Но потом я вспомнила ошеломленное лицо Викрама, когда он впервые ее увидел, и… Я бы солгала, сказав, что ни капли не завидую. Но зависть не добавит тебе красоты – так учила матушка Дхина. И красота, какой бы желанной она ни была, никогда тебя не переживет. Только поступки. Я никогда этого не забывала. И если кого-то не любила из обитательниц гарема, то лишь за уродливые души, а не за прекрасные лица.
Ааша повела нас в глубь двора. Я ожидала встретить любопытные взгляды, что сопровождали нас вчера, но иномирцы были слишком заняты собственными заботами. Мимо нас промчалась лошадь с полупрозрачным брюхом. Меж ребрами ее мелькали огоньки, окружавшие миниатюрный алебастровый город. Земля содрогнулась, когда похожий на быка ракшас вспорол ее рогами. Бестелесные ладони рядом с ним, оторванные по запястья, ныряли в вырытую яму и вынимали на свет комья грязи и переплетенные корни. Три вчерашних стола опустились ближе к земле, словно отдыхали, поджав деревянные ножки. Магия Алаки казалась усмиренной и податливой. В воздухе не чувствовалось соблазнительных ароматов. Никакие детские воспоминания не терзали мои мысли и не пытались захватить сердце. Я ощущала лишь запах влажной, вскопанной земли и фруктовые нотки на ветру.
Миновав дремавшие столы, мы вышли к потайной роще. Великолепные деревья раскинулись во все стороны, касаясь длинными и тонкими ветвями небес, как будто выписывали собственные имена на бесконечном полотне мира. Деревья были золотые и костяные. На одних мягко покачивались инструменты, точно музыкальные плоды. К стволам других были пришпилены письма, нацарапанные слишком мелким почерком, чтобы разобрать издалека.
Я огляделась, выискивая поблизости Безымянных. Если они выяснили, что мы в курсе, как найти Змеиного короля, то могли и проследить. Или задумать чего похуже.
– Что ты знаешь о Безымянных? – спросила я.
Ааша нахмурилась:
– Ничего. Но это мой первый и последний Турнир желаний. Мне лишь недавно исполнилось сто.
– Мне бы продержаться хоть половину этого срока, – заметил Викрам.
– Разве в краю смертных жизни намного короче? – нахмурилась Ааша.
– Ну, прилично так, – буркнула я. – У половины детей Бхараты нет имен, потому они умерли, не успев доказать, что достойны наречения.
– Значит, ты очень стара?
Я засмеялась:
– Полагаю, да. Мне восемнадцать.
– Дитя, – выдохнула Ааша, удивленно распахнув глаза. – А твоему другу?
Уши Викрама покраснели.
– Восемнадцать.
Я сразу же попыталась сменить тему:
– Не понимаю, зачем Владыка Кубера вообще позвал на Турнир Змеиного короля, если Каувери так его ненавидит.
Ааша только плечами пожала:
– Любой иномирец, участвовавший в предыдущем Турнире, всегда приглашается на новую игру. Да почти все Иномирье приглашено, но некоторые предпочитают не являться, ибо знают, как пугает их присутствие. Владыка позвал даже Дхармараджу и Королеву Света. Представляете, что будет, если они согласятся? – Она содрогнулась. – Воцарится хаос. Впрочем, как я слышала, они отказались и просто прислали подарок.
