Мы молча шагали за Аашей, которая мастерски обходила диковинные рощи. Вдалеке мерцала вода над камнями. Воздух искрился от мороза, и тонкий туман устилал землю и опутывал корни деревьев.
– Что вы едите? – внезапно спросила Ааша.
Вопрос буквально вырвался из нее, как будто она больше не могла его удерживать.
Я покосилась на нее. Что, если вишканья осталась с нами не потому, что желала навредить или вкусить наших страстей? Вдруг ей просто… любопытно?
– Фрукты, овощи… – начала я.
– А если нет выбора, то и людей, – добавил Викрам.
Ааша задохнулась от шока.
– Я о таком читал, – защищаясь, пробормотал Викрам.
– Ей-то зачем об этом говорить, – прошипела я и повернулась к Ааше: – Это неправда.
Она улыбнулась, но улыбка больше походила на гримасу.
– И вы можете покидать дом в любое время?
Голос ее переполняла тоска.
– Не в любое. Зависит от того, кто ты и каковы твои обязанности.
Ааша кивнула, но стало ясно, что мой ответ лишь породил тысячу вопросов. Чем дольше мы шли, тем сильнее менялись деревья, становясь все меньше, тоньше и съеживаясь до беспорядочно разбросанных саженцев. По земле струилась лужа молочно-белой воды, словно тонкая лента. По ней мы и вышли к тихому пруду. В его гладкой поверхности не отражалось ничего, даже деревцев, приютившихся у самой кромки, а в воздухе над водой переливались чары, создавая в небе окна в разные миры.
– Это вход в его царство? – спросил Викрам.
Затем шагнул вперед, перегнулся через край бассейна и тут же отскочил.
– Что там?
– В воде что-то написано.
– Это приглашение Змеиного короля, – объяснила Ааша. – Если ответите правильно, он предоставит вам аудиенцию. В противном случае придется ловить его, когда он сам решит всплыть.
Мы присоединились к Викраму у кромки воды. Здесь даже небо казалось другим – серым, выцветшим. Над головой не проплывали облака, лишь легкий туман, сгустившись в дымчатые когти, скреб по земле.
– Опять загадка? – застонала я.
Викрам усмехнулся и привычно сложил пальцы вместе. Ааша выглядела испуганной.
– Я бы не стала говорить радом с бассейном, – прошептала она. – Если Змеиный король не в духе, он может принять за ответ даже ваши размышления. И стоит лишь оглянуться вокруг, чтобы увидеть результат.
Туман снова сдвинулся, обнажив груды костей на противоположном берегу. Я отступила, глаза и уши тут же навострились в поисках ряби на воде или треска веток неподалеку. Ничего. Я вздохнула с облегчением. Думала, Викрам тоже уже успокоился, но костяное кладбище его словно заворожило. От пруда он отошел, только когда я потянула его за локоть. Едва мы оказались на безопасном расстоянии от воды, Викрам вновь соединил ладони и вперил взгляд в землю.
– Там кости, – хрипло произнес он. – Кто-то погиб, пытаясь добраться до Змеиного короля.
– Может, это просто такое жуткое украшение.
Викрам резко повернулся ко мне:
– Это не шутки, Гаури.
Я приподняла бровь:
– Что на тебя нашло?
– Ничего, – коротко бросил он и дернул себя за волосы.
Ааша смотрела с пониманием, но если она и могла как-то читать его мысли, то вслух ничьих секретов не раскрыла. Когда мы вернулись во дворец, солнце уже садилось. У входа в рощу собралась шумная толпа якш, и стоило им заприметить Аашу, как на вялых лицах расплылись усмешки.
– Иди к нам, красавица, – пропел один из них. – Позволь к тебе прикоснуться.
Ааша же вместо того, чтобы огрызнуться или покалечить их, как непременно поступила бы я, разом сникла и съежилась. Я злобно зыркнула на якш, но не собиралась рисковать и бросаться на магических существ, если был другой выбор. Так что просто обошла Аашу и прикрыла ее сбоку. Довольно хрупкая защита от чар, но лучше, чем ничего. Викрам остался на месте.
– Они не нападут на тебя? – спросила я.
– Могут. Такое уже случалось, – тихо промолвила Ааша. – Но чтобы они получили удовольствие от вызванных мной желаний, я должна сама захотеть к ним прикоснуться.
– Тогда нападать им не с руки. Не бойся.
Понятия не имею, почему сработал мой инстинкт защитницы. Ааша была в тысячу раз смертоноснее меня. Но выражение ее лица при виде якшей тронуло мое сердце. Те же чувства я видела всякий раз, как гаремные евнухи объявляли о визите Сканды. Не просто страх – много хуже. Обреченность. Черты искажались, глаза тускнели, губы сжимались в мрачную линию. Я знала это выражение и ненавидела его.
– Я не этого боюсь, – сказала Ааша. – Им не нужно меня принуждать. Они прекрасно знают, что в итоге я буду жаждать их страстей так же сильно, как они сами желают вытащить их на поверхность. – Она нежно обвела пальцами звезду на своей шее. – Я не хочу хотеть их желания. Но это моя пища. И якши это понимают.
Меня передернуло.
– Это не значит, что так должно быть.
– Но таков порядок вещей.
– Неправильный порядок, – поддержал меня Викрам.
