Он пах жгучим перцем и лошадьми. Держа его под руку, я почувствовала, что мускулы у него не такие крепкие, как у Дэвида. На секунду представила себя его невестой… Жуть! Каждый шаг в подвенечном платье рядом с ним был бы мучителен для меня: настоящее саморазрушение! Я бы чувствовала себя так, словно лечу в глубочайшую пропасть, из которой мне не выбраться уже никогда.
Гости тоже разбились на пары и последовали за нами через бальную залу в столовую. Я с удовлетворением отметила, что служанки отмыли и натерли до блеска весь наш лучший фарфор и красиво расставили его в серванте. Я не зря потратила столько времени и нервов на составление меню: гости не уставали нахваливать наши угощения. В приглашениях мы написали, что будет сервирован «ужин», но такое изобилие всяких яств и деликатесов подавалось далеко не на каждом званом обеде: разноцветные желе, красиво сервированные фрукты, россыпи орехов, рулеты и десерты из марципана – все это было, конечно, предусмотрено. Единственное, чего не хватало, так это знаменитого «кабинетного пудинга» миссис Пирс. Ах, какая жалость…
– Даже ананас… – заметил сэр Томас. – Превосходно.
Да уж, красноречием он точно не обладает. Сэр Томас обходителен в том смысле, что мои тарелка и бокал не пустовали и не приходилось просить его поухаживать за мной, но в беседе… Он скорее слушатель, чем словоохотливый рассказчик. Иногда я замечала, что он переводит оценивающий взгляд с меня на папу.
Миссис Пирс, естественно, не упустила возможности взять моего отца под локоток и не отпускать весь вечер. Она приклеилась к нему буквально как банный лист. Огненно-рыжий лист со старомодно уложенными волосами. Каждый раз, когда я вижу ее, замечаю все новые и новые настораживающие особенности строения головы. Череп у нее широкий и почти идеально круглый, что свидетельствует о крайней эгоистичности и ярко выраженных плотских желаниях…
– Итак, сэр Томас, – неторопливо проговорила я, вертя ножку бокала, – ваша сестра, леди Мортон, не очень-то старается находить для вас развлечения в Хэзерфилде?
Он слегка вздрогнул:
– Вы правы. Иногда мне кажется, что даже на кладбище веселее, чем в ее имении.
– Позвольте тогда поинтересоваться, что же держит вас у нее?
– О, это мой долг. Там ужасно скучно, но что поделать? Не подобает пренебрегать родственниками.
Я улыбнулась.
– Согласна с вами. Семья превыше всего. Но скажите же мне, леди Мортон нездорова? Почему она избегает общества? Я помню, что она приезжала к маме, даже в последние ее годы. Хотя это было уже так давно… Или леди Мортон неожиданно охватила мизантропия?
Другой бы обиделся, но сэр Томас просто немного отпил из своего бокала и спокойно ответил:
– Неожиданно? Как я понимаю, вы единственная дочь в семье, мисс Трулав. Я брат леди Мортон. Прожив с ней много лет, я могу с уверенностью сказать, что такого угрюмого человека, как она, еще поискать. Но не думайте, что Джорджиана забыла вас. Она часто рассказывает мне о вашей покойной матери. Я уверен, она бы приезжала к вам, если бы не эта ужасная сыпь…
– Сыпь?
– Да, волдыри на коже. Она никак не избавится от них. Красные рубцы, словно ее долго лупили палкой. Только я вам ничего не говорил. Вы же понимаете, какой гнев обрушится на меня, если в обществе поползут слухи…
Несмотря на кажущееся равнодушие ко всему и всем, в глубине души (я уверена) сэр Томас – человек очень впечатлительный и сентиментальный. Зоны интеллекта у него большие, равно как и зона стремления к идеалу, что означает, что он не станет хитрить и искать обходных путей.
– Ох, как я сочувствую леди Мортон! Не волнуйтесь, сэр Томас! Я умею молчать!
– Да? Вот это жаль. А я так надеялся на то, что вы будете столь же словоохотливы и тоже откроете мне какой-нибудь секрет…
Я не знала, что сказать. Атмосфера между нами начала как-то накаляться. Он что, пытается со мной флиртовать?
Некоторое время слышался только звон столовых приборов. В воздухе стоял опьяняющий запах фруктов и шампанского. Я шумно вздохнула:
– Боюсь, в таком случае вечер будет для вас безнадежно испорчен, сэр Томас. Вообще эти домашние балы, наверное, настоящее испытание для такого человека, как вы?
Он сделал еще глоток из своего бокала и вяло улыбнулся мне:
– Я не совсем понимаю, о чем вы…
– Ну вы же молодой баронет, да еще и неженатый. Весь вечер расфранченные мамаши, коих тут немало, будут демонстрировать вам своих нелепо хохочущих жеманных дочек. И каждая мамаша будет молиться, чтобы ваш выбор пал именно на ее красавицу. Ваше положение немногим завиднее, чем у червя на рыболовном крючке.
Сэр Томас молча почесывал шею. Я уверена, что ни одна из девушек не разговаривала с ним в таком тоне. Ну и хорошо. Как показывает практика, если хочешь отвадить очередного женишка – говори что думаешь, без церемоний.
– Вы делаете такой вывод исходя из моего внешнего вида или из ваших представлений о жизни?
