Это все смотрелось бы жутко, если бы не одно НО. А именно: костюмчик. Казалось, змей не мог выбрать – в чем пойти сегодня. Поэтому нацепил на себя всю одежду, какую раздобыл. Боевые доспехи вперемежку с какими-то платьями. Отовсюду торчали ленты и бусины. Все шеи были увешаны нелепыми украшениями. На каждом когтистом пальце – десяток колец. И задницу украшал целый веер из ярких перьев. Теперь понятно, откуда пошла поговорка «чудо в перьях». Что это, блин, за модник?
Чудо-Юдо запуталось в своих тряпках и ожерельях. Даже чуть не упало. И несколько голов затеяли между собой драку. Старшая голова еле угомонила их.
Я даже меч опустил. И это страшное Чудо-Юдо? Просто клоун какой-то.
- Конь мой споткнулся, черный ворон встрепенулся, а черный пес ощетинился, - снова зашипела главная голова, - Чуют, что Иван-Царевич здесь. Так это же не он, а жалкий попаданец. А если и в самом деле царевич, так на бой не годится. Я его на одну руку посажу, а другой – прихлопну. Только мокрое место останется!
Я решил ответить в таком же стиле. Мы ведь в сказках в конце концов.
- Не хвались ты, чудище поганое! Я не просто царевич, я царь! И пришел с тобой биться.
- Погодь!
К моему изумлению Чудо вынуло из кармана трясущегося крестьянина с полотном, кистями и красками в руках. Чудище поставило его на землю и приняло смешную, нелепую позу. Головы застыли с раскрытыми пастями и скосили желтые глаза на художника.
- Давай-ка, худогый! Намалюй знатную картинку. И приписать не забудь: «Пацаны, побеждаю Ивана-Царевича!»
Я даже рот открыл. Вот что за страшный монстр, Чудо-Юдо. Он что-то вроде местного блогера. Да уж, и вправду отбитый тип. Неудивительно, что с ним никто связываться не хочет.
Художник в панике принялся рисовать трясущимися руками. Э, а почему на картинке меня перегрызает пополам Чудо-Юдо? Мы ведь еще даже сражаться не начали.
- Ты что-то рано делишь неубитого медведя! – возмутился я.
- Так пусть заранее намалюет. И так понятно, что я тебя сожру в два счета.
Головы угрожающе зашипели. А я снова поднял сверкнувший меч и сощурился.
- Ну попробуй, поганец!
К моему удивлению головы как будто напряглись, заметив, что я снова поднял меч и начал наступать.
- Послушай, царевич, - забормотала главная голова, - Ну зачем все эти трудности? И так же все ясно. Худогый вон – покажет людям, как все было. Давай-ка я тут попозирую. А ты пока ступай в огненный поток. Ведь и ежику понятно – так и так в мире духов окажешься. Не сносить тебе головы.
- Все с тобой ясно, Чудо-Юдо поганое! – усмехнулся я, - Никакой ты не могучий змей. Ты просто притворщик. Все смотрят на твои картинки и верят в то, какой ты грозный.
- Неправда! – возмутилось чудище, - Я деревни сжигаю, я богатырей гублю!
- Ну так давай, продемонстрируй! Вот он я.
Чудо-Юдо тревожно постучало когтями об клыки главной головы.
- Вот как ты все усложняешь, царевич!
- Выходи биться! Или я пройду по мосту.
- Все равно провалишься. Мост только бестелесных духов выдерживает. Ну и меня еще – как сторожа.
- Это уж мое дело. Посторонись!
Чудо-Юдо совсем растерялось. Оно явно боялось вступать со мной в схватку. Но и пропускать меня было нельзя. Художник застыл с кисточкой в руках, вопросительно глядя на монстра. Он уже совсем запутался – что ему рисовать.
- Ладно, биться так биться! – решило Чудо-Юдо, - Худогый! Малюй дальше. Да крови побольше. Да, вот так. И зубы еще мне подлиннее сделай. Не, погодь. Тут ракурс неудачный. У меня рабочая сторона там, где вот эти головы…
- Ну хватит уже! – перебил я, - Погнали!
Я с криком бросился прямо на монстра и с размаху нанес ему удар мечом. Одна из голов с шипением упала на землю. Из отрубленной шеи фонтаном хлынула черная кровь, забрызгавшая меня с ног до головы. Ну и гадость!
Монстр страшно закричал от боли и ярости. Обнажились острые клыки. И все оставшиеся головы ринулись на меня. Гибкие шеи вдруг удлинились настолько, чтобы как раз достать до противника.
Я поспешно вытащил одну из рун. Повернув знаком вниз, я выставил ее перед собой. Голова, опередившая остальные, наткнулась зубом прямо на руну. Знак вспыхнул ярким светом, и голова повисла замертво. Ее длинная шея мешала чудищу ходить.
- Сожрууу! – завопил монстр.
Я ловко уклонялся от острых зубов и проскакивал под толстыми веревками из шей. Меч Василисы придавал мне сил. И я сумел отрубить еще одну голову. На этот раз черная кровь забрызгала всего художника и его картину. Тот в панике упал на землю и закрылся испорченным полотном.
Осталось шесть голов. И всего три руны.
Головы уже догадались, что руны были в кармане. И теперь пытались укусить меня за руки, не давая опустить туда пальцы. Пришлось как следует потрудиться, чтобы достать еще одну.
Но, едва я схватил руну, как одна змея все-таки цапнула меня за кисть. Прямо как собака! Я вскрикнул и уронил руну. Она укатилась прямо в огненный поток.
Шесть голов, две руны и одна прокушенная рука. Эта зараза перекусила связки, так что кисть почти не слушалась. Хорошо хоть не ведущая рука. Теперь мне становилось по-настоящему трудно.
