Муж рано утром отвалил по каким-то бизнес-делам в северную столицу, я покрутилась было в кухне, изображая для поблядушки Таньки въедливую хозяйку, а потом мне это надоело (и ей тоже), я убралась в спальню, потрепалась через океан с дочкой и… Звякнула Хорьку.
Он сразу изъявил полную готовность, мы договорились, что я подхвачу его через часик на Масловке и мы смотаемся на дачку. За пол часа я как следует намарафетилась в ванной
(зачем?.. Все равно все сотрется, но… Хорек все-таки моложе, и хочется выглядеть на его уровне — рядом с ним… и под ним… и над ним…)
и, распрощавшись с Танькой отбыла. Та проводила меня вежливо-равнодушным взглядом, в котором промелькнули завистливые искорки (наверняка стучит мужу, сволочь), и с преувеличенным рвением принялась возиться с пылесосом, давая понять, что у молодых трудолюбивых домработниц нет времени на пустую болтовню с блядями-хозяйками. Хорошо стоишь, подумала я, кидая последний взгляд на ее оттопыренную попку, еле прикрытую задравшимся халатиком, и наверное, хорошо подмахиваешь моему, но… все-таки ножки-то вон гнуться в коленках, а я легко могу так, не сгибая, а ведь я много тебя старше…
Через час с небольшим мы с Хорьком уже въезжали на огромный участок…
Он как всегда был недоволен, что я не везу его на настоящую дачу, то есть виллу, фазенду, или как там ее назвать, словом, в наш огромный роскошный домище, но… Я никогда никого туда не возила — по молчаливому, негласному, никогда не оговоренному уговору с мужем это был наш дом. Точно так же, как и с квартирой, хотя… С квартирой-то этот уговор, случалось, нарушался и с моей, и наверняка, с его стороны, а вот с домом… Вряд ли. То есть, с его стороны — вряд ли, а с моей-то точно нет. Я знала, что Хорьку очень хочется трахнуть меня там, почувствовать себя хоть на короткое время настоящим хозяином, но… Перебьется. Потому что здесь он получает удовольствие от меня и только от меня, а там он сможет упиваться и кое-чем другим. Сможет? Да, и сможет, и будет — уж я-то его знаю, — и потому хрен ему с маслом!
Махнув рукой старику-сторожу,
(бывший полковник, а ныне давно отставничок… В жизни не осмелится настучать хозяину, хотя и боготворит его, и боится, но… Меня тоже боится, и еще… С какой-то странной симпатией ко мне, а у меня… Тоже какое-то странное — и жалость, и симпатия, и еще что-то…)
Я не стала загонять тачку в гараж, бросила ее прямо посреди участка и молча потащила Хорька прямо в дом, на второй этаж, в одну из двух маленьких комнат, примыкающих к большой зале с камином, прямо в койку — разложенный «книжкой» польский диван. Я даже поленилась стелить как следует постель, так завелась, пока ехали, — просто накинула простыню…
Через час я лежала на спине, уставясь в потолок, и старалась понять, чего мне хочется и что вообще со мной происходит. Чего мне хочется, я поняла довольно быстро — мне хотелось уехать отсюда. Да-да, встать, одеться и поехать домой, причем, стараясь не смотреть на Хорька, не разговаривать с ним, вообще забыть о его присутствии, пока он, мать его, будет присутствовать рядом. Итак… стало быть я поняла еще, и чего мне не хочется — мне не хотелось больше трахаться с Хорьком, во всяком случае, сегодня, здесь и сейчас. Но вот со вторым вопросом… Второй вопрос — что со мной происходит, — ставил меня в тупик.
С самого утра я жутко хотела. И едва успев набросить на диван простыню, набросилась на Хорька так, что даже он слегка удивился, что… Что, впрочем, не помешало ему быстро и умело утолить мою первую голодуху — то есть как следует трахнуть меня, — а потом, передохнув несколько минут, закрепить успех — то есть трахнуть меня еще разок, но уже не впопыхах, а как говориться, с чувством, с толком, с расстановкой… Нет, первое — вряд ли. Насчет чувства, это не тот номер, чувства у Хорька — это явно не по адресу. У Хорька имелось много достоинств, но с чувствами… У него имелся прекрасный инструмент — послушный, безотказный, всегда способный насытить проголодавшуюся женщину… Ну, чем не вибратор, только я…
Вдруг я ясно поняла, что со мной происходит: сегодня, с самого утра и до сих пор, мне не нужен «вибратор», мне не нужен Хорек с его замечательным инструментом, мне…
В следующую секунду я поняла, что мне нужно, и стала действовать без колебаний. И без промедлений. Резко встав с дивана, я начала одеваться.
