Пляж должен быть местом отдыха, а не дополнительного напряжения. А я клянусь — воздух вокруг можно было ножом резать. И все усугубилось, когда я увидела, как от дзюдоистов отделилась высокая фигура Романа. И направлялся он не к черту на рога, как мне бы того желалось, а в мою сторону.
Я быстро отвернулась и в очередной раз прыгнула в воду, на сей раз от энтузиазма выкрутив аж целых два винта. Мостик был не настолько высок, чтобы так четко выкрутиться, тем более с моими ногами, но у меня получилось идеально настолько, что я вошла в воду практически солдатиком даже после всех винтов.
Погрузившись в озеро с головой, я подумала, что на следующие важные соревнования стоит позвать всех участников этого напряженного спектакля — так я и трешку махну, а то и вовсе элемент имени себя открою. Десятерное напряженно-нервное сальто Лебедевой.
Не знаю, сколько времени я провела под водой, но определенно не спешила на поверхность. К сожалению, воздух неизбежно закончился даже в натренированных легких, неохотно я позволила воде вытолкнуть себя наружу.
Открыв глаза, я увидела на мостике картину, из-за которой спешно погребла к лестнице: оказалось, не один Роман решил со мной пообщаться. Вик это увидел и подтянулся тоже, что не закончится ничем хорошим. Я это видела так же четко, как и дно сквозь прозрачную водную гладь. А еще понимала, что в такой ситуации мне бы взять, да уплыть к берегу, и пусть эти двое бодаются, как два барана — как раз все на мосту и происходит. Но… в общем, пока я обдумывала эту мысль, успела и сама присоединиться к этим… баранам.
— Ты что здесь забыл, футболист? — спросил Роман таким тоном, словно Вик вломился к нему домой среди ночи с намерением ограбить. — Проваливай давай, я тут с девушкой своей поговорить хочу.
— Эй! — вклинилась я, но на мое «эй» никто и ухом не повел.
— Ты про правую или левую девушку? — ухмыльнулся Вик. — Так шел бы тогда в лес.
А, тут
У Романа напрочь отсутствовало остроумие, потому вместо ответа он пихнул Вика в грудь. Как-то слишком быстро события развивались, они же буквально почти ничего друг другу не сказали… но кажется, разговор и не интересовал их с самого начала. То напряжение, что царило на пляже, просто обязано было во что-то вылиться. И самый предсказуемый вариант — в драку!
Вик, само собой, не стал это терпеть и пихнул Романа в ответ. Дзюдоиста по инерции протащило по мостику, он остановился, посмотрел на Вика со всей яростью и кинулся вперед. Оба они повалились на деревянную поверхность, а я прыгала в шаге, не зная, что тут можно предпринять. Драка-то совсем не девчачья, это Катьку я могла поднять за шиворот и оттащить от Лерки, а тут кого я подниму… я, конечно, спортсменка, но далеко не Арнольд Шварценеггер, да и руки у меня всегда были слабыми.
Парни совсем не красочно пыхтели, мутузя друг друга, Роман при этом раскраснелся, как помидор. Я взмахивала руками и озиралась по сторонам с видом потеряшки. Почему мостик такой широкий? Может, они свалятся в воду и охладятся? Но парни, словно назло, вообще не приближались к краю. Роман умудрился съездить Вику по носу так, что у последнего потекла кровь. Я схватила Романа за футболку, но едва не получила по носу сама. Боже мой, почему в фильмах в драки так легко вмешаться и растащить двух дураков, а в жизни все так неловко и нелепо? И внезапно опасно?
Роман тем временем вспомнил, что он дзюдоист, и скрутил Вика хитрым захватом.
Это стало началом конца, потому что кто-то на берегу заорал:
— Эй, там нашего бьют! — и к мосту побежала целая ватага футболистов, и, что характерно, все тринадцатилетки неслись в первых рядах с совершенно дикими лицами. Там без слов было понятно — они жаждут дзюдоистской крови.
— Лана, брысь с моста! — только и успел крикнуть мне Вик.
Через час мы все сидели в медицинском пункте, пока рядом кружила единственная медсестра. Впрочем, вскоре на подмогу ей подтянули работников кухни, да и тренера не остались в стороне. Впервые за все время в лагере я увидела, как добродушный усач Борисыч орет, совершенно не стесняясь в выражениях. Правда, иногда его взгляд падал на меня, и он осекался, но потом злость опять брала верх.
— Ладно сами дебилы, но вы же девчонку покалечили! — раз эдак в двадцатый повторял он, имея ввиду меня, разумеется. Потому что с моста я никуда не ушла, а попыталась остановить ватагу бегущих на мост футболистов. Но за ними бежали еще дзюдоисты, за которыми следовали футболисты постарше, а мостик оказался не настолько вместительным. В таком замесе я получила и по носу, и по ноге, и еще, кажется, в глаз. Я пока не видела себя в зеркало, но чувствовала, как веко наливается кровью и опухает самым предательским образом. Судя по гневу Борисыча, это все происходило в реальном времени, потому что одного взгляда на меня ему хватало, чтобы начать по новой одну и ту же речь про пострадавшую девчонку. И каждый раз он только повышал громкость.
