Кошмар Золотой Орды полностью

Они нередко были карающим мечом Господина Великого Новгорода, а потом и Московского княжества и часто наказывали зарвавшихся татаро-монгол, шведов ши немцев своими яростными, опустошительными и внезапными рейдами, разграблениями речных и морских судов и городов.

Вот факты:

В 1382 году Тохтамыш разграбил Московское княжество. Ив 1385 году ушкуйники, до того десять лет ничем себя не проявлявшие (кроме грабежей кораблей), у чинши страшный погром татарских селений на Волге и Каме.

В 1408 году Едигей стал разорять Русь и осадил Москву. В 1409 году — поход ушкуйников во главе с воеводой Анфалом на Волгу и Каму, правда, не совсем удачный. А сколько было разбоев на Волге, Каме, уничтожений небольших татаро-монгольских отрядов?!

В Новгороде Великом были разные привилегированные сословия: житьи люди (новгородские феодалы, владеющие землёй и деревнями), гости (купцы, торгующие с другими городами и странами), купцы (торговцы внутри Новгорода). Но были и рабы. В Древней Руси мужчину-раба называли холопом, а женщину — рабой. На их долю приходилась сажная тяжёлая и грязная работа. В национальном отношении ушкуйники были также неоднородны: на территории Новгородской республики были различные народы: славяне, предки эстонцев, карелы, вепсы, коми, удмурты.

...Как-то Кистеня вместе с двумя ушкуйниками пригласили на супрядки[20]. Русичи, особенно женщины, не любили сидеть без дела: и работой занимались, и в то же время знакомились. Там Александр и повстречался со своей судьбой.

Олёна очень любила Александра, но её отец, именитый купец, был против свадьбы.

— Чтобы моя кошенилевая[21] Олёнка да была бы женой этой голи?! — кричал Онуфрий-отец. — Она ведь у меня одна-единственная.

— Ну зачем тебе этот прощелыга, человек без роду-племени, да к тому же и нищий? — увещевал Онуфрий Олёну. — Ведь он отпетый: сегодня жив, а завтра ты вдова с детьми. Кому ты потом нужна будешь, Олёна? Да и долго ли он будет с тобой: то татьба, то походы, а то и полон!..

Но Олёна была в своего тятю — упрямая. Вот нашла коса на камень!

Выручил названый браг. Дрегович подарил когда-то припасённые и запрятанные им сокровища, добытые ранее в походах. Кистень долго не брал, но любовь оказалась сильнее. И когда Онуфрий увидел скатный жемчуг, мешочки золотых гривен, кораблеников, десятки штук скурлата, камки, рытый бархат[22], то не выдержал, растаял. И как ни старался Кудрила помешать этой свадьбе, ничего не вышло!

— Ну ладно, я подожду, — говорил он, — будут ещё эти голодранцы на виселицах болтаться!

Свашить Олёну вместе со свахой приехали удалые богатыри-ушкуйники в нестерпимо блестящих, серебряных доспехах-вальяках. Быть женой ушкуйника, с одной стороны, и лестно, а с другой — и опасно. Это были не какие-нибудь изгои и разбойники, а люди мужественные, имена которых прославлялись в былинах и песнях. И бояре, и купцы относились к ним благосклонно, с уважением, а что уж говорить о рядовых новгородцах!

На свадьбе было много сверстниц Олёны, многим из них приглянулись пригожие и удалые ушкуйники. Да и сами они так нарядились — хоть сейчас под венец! Молодцы все как на подбор — в червлёных рубахах и белых портах, приехавшие на аргамаках, щётки которых были перевязаны белым бархатом, а девушки — в багряных, пурпурных, фиолетовых сарафанах из шемаханской ткани, словно васильки в поле, ярко выделялись среди толпы.

И началось столованье! В то время умели пировать и веселиться. Пили много, ели вдоволь. Тесть Кистеня даже два раза свалился со своего кресла. Да и кто тогда ушёл со свадьбы на твёрдых ногах?! Лишь Дрегович, выпив море вина, сидел как истукан. И не сдвинуть с места его, и не поднять — одним словом, богатырь!