После этого похода золотоордынцы зареклись разорять гнездо ушкуйников, хотя и желали сделать это чужими руками — укоряли Московского князя Дмитрия, что на Руси творятся беззакония. Дмитрий ссылался на Новгород, а новгородские бояре заявляли о неподчинении им ушкуйников. Круг замыкался.
А что удальцы? Они потом целый год рассказывали о своих подвигах: их всего-то погибло четыре человека. Правда, почти все переболели от смрадного болотного воздуха, да десятка два были ранены. Расследование, которое провела головка ушкуйников, показало, что главными героями были три пленника, принявшие мученический венец, остальные ушкуйники преследовали уже отступающее войско, проводя невообразимые диверсии.
В Хлынове построили в честь героев церквушку — «Три мученика». Новгородские удальцы стали активно готовиться к ответному визиту — для них такая наглость была равносильна нападению на сам Хлынов!
— Нас не боятся?! — возмущались начальные люди ушкуйников. — Ну, ждите ответ!
Хлыновские ушкуйники распространили свою экспансию на всю Волгу. Золотоордынцы торговали с Русью и Западом. Волга была той артерией, через которую шли торговые золотоордынские суда. Их владельцы договаривались с булгарами и платили дань удальцам-хлыновцам! В то же время нередко на ушкуйников жаловались то одному, то другому русскому князю, и те предпринимали карательные экспедиции против удальцов-молодцов, но всегда безуспешно.
Хлыновцы на своих быстроходных ушкуях в отместку грабили и топили золотоордынцев. Те ничего не могли поделать с новгородскими головорезами. Дело доходило до абсурда: татарские лодки и корабли обороняло сухопутное охранное войско! Но и в этих случаях ушкуйники нередко грабили их, а пешую и конную татарскую рать побивали.
Бывало, давали сдачи и своим же русским князьям, вздумавшим ставить на удалых силки по приказу степняков. Разорение Ярославля, Костромы и Новгорода в 1365 году — это лишь наиболее известные фрагменты отмщения новгородцев золотоордынским прихлебателям. А сколько было неизвестных мелких и крупных диверсий со стороны удальцов, неписаным девизом которых звучало: «Ничто никогда не должно оставаться неотмщённым!»
Эти профессиональные бойцы понимали только одну тактику: если сейчас не отмеришь той же мерой, то завтра жди более сильных ударов со стороны противника. Их ответные удары были молниеносными.
Однажды воевода Прокопий собрал всю головку новгородских удальцов и поведал им следующее:
— Был у меня недавно монах от преподобного Сергия. Сами знаете, что это за священник, — все ему верят, всё делают, как он велит. Так вот, зашевелилась Русь, нашёлся-таки наконец человек, который объединить всех нас хочет да агарян безбожных прогнать! Московский князь, видно, всерьёз на татар осерчал. Преподобный Сергий хочет замирить Господина Новгорода с Москвой. Не время, мол, сейчас распри чинить. Так что давай, брат Смольянин, послушаемся Сергия — святой он человек, жизни ради Руси не жалеет. Князь-то Димитрий силушку по всей Руси собирает, хочет одним разом спихнуть идолище поганое. Да, вишь, сейчас-то не совсем готов, хочет, чтобы мы отчудили в Золотой Орде, да так, чтоб поганым небо показалось с овчинку. Вести ему с Дикого поля пришли, что готовит Мамайка кровавый на Русь войско великое, а Димитрий, бают, ещё не подготовился для встречи долгожданного хана. Так мы начнём с булгаринов, слышно, что и они руку Мамаеву держат, готовят войско для него. А где наша не пропадала? Постоим за Господина Великого Новгорода, за Русь Святую!
Князь Дмитрий страшно удивился, узнав о том, что сделали ушкуйники с Нижним Новгородом и Костромой, — ведь он хотел лишь отвлечь внимание! Князь послал боярина Нелепу к ушкуйникам, сказав, чтобы тот уговорил последних: «Если они такие отчаянные, пусть попугают татарву, спустятся ниже по Волге, не до больших битв мне сегодня. И вот им первое испытание: Мамай направил посольство с тысячью своих бродяг, чтобы разобрались, почему их дармоедов-баскаков убили в Нижнем Новгороде. Сами натворили — пусть сами и расхлёбывают».
— Так их всего тысяча! — воскликнул Смольянин. — С послом, говоришь? Значит, злата-серебра у них много.
— Это так, но Димитрий сказал, чтобы посла не трогали!
— Да кому нужен этот вшивый посол? А вот товар его нам точно пригодится!
Все восхищённо посмотрели на податаманье. Две тысячи удалых головорезов и тысяча татар-рядовичей, простых воинов — это выглядело несерьёзно! Но головка ушкуйников не хотела терять ни одного человека, поэтому была выработана особая тактика.
Тут же на разведку были отправлены опытные воины. Те, всё вызнав, сообщили: татарский отряд движется медленно, сторожко, боится попасть в засаду и высылает вперёд ертаул[53].
И вот когда татарская тысяча заехала в корбу[54], вдруг появилось около сотни человек, скачущих навстречу.
— Прикажи своим людям узнать, почему так много воинов к нам едет, — сказал-полуприказал тысяцкий Кирдяк послу Едигею.
