Волжские булгары запросили мира. Слово «ушкуйники» были у всех на устах. Правители на совете предлагали откупиться. Но всё же булгарский воевода Хаджи-Юсуф решил сразиться. Лазутчики донесли, что на булгар идут всего лишь семьдесят ушкуев — чуть больше двух тысяч воинов, да ещё сколько в Нижнем Новгороде и в Костроме потеряли. Их же так мало!
Взять Великий Булгар с такой горсткой, пусть и отчаянных, готовых на всё сорвиголов, просто невозможно. И Прокопий, и Смольянин начали думу думати.
Прокопий спросил у своих удальцов:
— Кто пойдёт на смертное дело, кого послать?
Все ушкуйники наперебой закричали:
— Меня, меня!
Прокопий, улыбаясь, сказал:
— Иного не ждал. Все вы молодцы, сделаете это дело, но мне нужны самые удалые, двое неразлей-вода.
Тут вышли вперёд Дрегович и Кистень.
— Атаман, — молвил Дрегович, — пошли нас к сатане в пекло, мы и ему рога обломаем!
— Ребята, предупреждаю, идёте на верную погибель!
— За други своя, за Господина Великого Новгорода и Святую Софию готовы хоть в ад, хоть в рай, хоть в огонь, хоть в море! — страстно воскликнул Кистень.
— В преисподнюю, говорите, можете сходить?.. — невесело усмехнулся Прокопий. — Это слишком глубоко. А вот помельче...
— Да говори же, атаман, не томи душу! — вскричал нетерпеливый Кистень.
— У булгар есть заброшенный подземный ход, его ещё при Батые пользовали, да вот забыли, что ли? А строили-то его наши деды, да ту тайну и другим поведали. Через него и пройдёте в город. Если пройдёте... Но он, наверно, гак обветшал, что обвалиться может. Даже если вы и пройдёте его, вас могут узнать. Так что нарядитесь купцами, найдёте наших ребят, а потом сделаем вот как... Да, понадобится вам ещё и мастерство кузнеца. Есть тут у нас от нижегородских удальцов-подорожников Силобор. Мастер на все руки, хоть тебе замок открыть, хоть тебе коня подковать, а то и ещё что испортить из железа... — Прокопий долго ещё потом наставлял друзей.
— Сделаем, атаман, — сказал Дрегович, — не сумлевайся!
Переодевшись на бухарский манер купцами, друзья не без труда нашли вход. Дрегович потянул было заросшую дверь — она не поддавалась. Массивный замок не позволял войти.
— Дай-кось я попробую, — прогудел здоровенный Силобор, внушительным видом вполне оправдывая своё прозвище. Он вставил в скважину замка гвоздь, повернул его — и ржавый замок отомкнулся! Затем кузнец потянул дверь на себя — та медленно открылась, и трое друзей скрылись в темноте.
Идти приходилось на ощупь зажигать факелы Прокопий запретил. Вначале всё шло гладко, только летучие мыши, пища, задевали их перепончатыми крыльями. Но вдруг храбрецам преградила путь куча земли. Это рухнула не выдержавшая от времени подгнившая опора.
Целый час возились друзья, потом в пыли, в поту и грязи пошли дальше. Ещё им попались две запертые двери, но для Силобора не было преград. Полтора километра ушкуйники пробирались больше двух часов. В конце пути их ждало ещё одно несчастье: последняя дверь была забита наглухо!
— Что будем делать? — шёпотом спросил Дрегович. — Ломать?
— Так ты ведь, медведь, аккуратно сломать не сумеешь, шум подымешь на весь Булгар, всё войско татарское сбежится, — резонно возразил Силобор. — Как стемнеет, будем делать подкоп.
Ждать пришлось около трёх часов, которые для друзей стали вечностью. По потемневшей щели под дверью Кистень понял, что наступила ночь, и начал копать с помощью кинжала нору. Её пришлось прокопать гораздо глубже и шире, так как могучим Дреговичу и Силобору дыра нужна была в полтора раза больше, чем худощавому Александру. Затем ушкуйники тщательно замаскировали лаз.
