Сквозь болезненную вспышку сновидения, как всегда серого и вязкого, настойчиво пробивалась трель дверного звонка.
Коська, мысленно чертыхнувшись на неизвестного посетителя, сполз с кровати.
Кошмары стали почти неотъемлемой частью ночной жизни, поэтому Коська старался ложиться позже, до слипающихся глаз засиживаясь за конспектами.
Накинув халат, он резко открыл дверь, не потрудившись посмотреть в глазок
За дверью, вместо бабушки-соседки, стоял представительный мужчина средних лет. Дорогой костюм, властная складка меж бровей, торопливый взгляд на брендовые часы.
“Ошибся дверью”, - Коська собрался закрыть дверь, но мужчина заговорил:
- Трофимов Константин Викторович?
- Да. С кем имею…
- Суров Андрей Иванович, - мужчина протянул руку для рукопожатия. - Я в некотором роде выступаю в роли поверенного Васильева Алексея Дмитриевича. Поскольку он вынужден надолго остаться в США, мне поручено провести несколько важных для вас дел. Этим он дает вам в дальнейшем полную независимость и самостоятельность.
Суров решительно направился в кабинет и устроился в кресле подле рабочего стола. Коська, невольно копируя официоз, уселся на стул Лекса и сложил перед собой руки в замок.
- Почему он сам мне это не скажет? Достаточно просто позвонить. Дайте мне его номер, я сам позвоню…
- Исключено. Вам совершенно ни к чему звонить или встречаться с Алексеем Дмитриевичем. Все необходимое он передал через меня. Он оставляет за вами право распоряжаться всем имуществом…
- Чем распоряжаться? - Коська скептически уставился на собеседника.
- Здесь все документы. Ознакомьтесь, и я отвечу на все ваши вопросы, - Суров разложил бумаги на столе.
- Купля-продажа квартиры?
- Совершенно верно. Вы официально покупаете её, остались лишь формальности оформления. С этим задержек не будет, не беспокойтесь.
- Но… У меня нет таких денег!
- И не надо, считайте это подарком Алексея Дмитриевича.
- Тогда почему продажа, почему не дарение?
- Константин, - вы позволите так к вам обращаться?
Суров вынул из папки почтовый конверт, тонкий, белый, самый обыкновенный, с изображением какой-то птички из Красной книги, и одной рукой подвинул его к Коське.
- Константин, ни о каком дарении речи не может идти. Вас ничего не должно связывать с Васильевым. Понимаете? Ни-че-го. Не спрашивайте почему - это не в моей компетенции. Кстати о деньгах, - Суров настойчиво ткнулся конвертом в Коськин нервно сжатый “замок”, - здесь ключ и код от домашнего сейфа, вы должны знать его местонахождение, это теперь ваша собственность. Так же вам не надо беспокоиться об оплате обучения, я собственнолично перевел на счет университета сумму необходимую для оплаты оставшихся учебных полугодий. Оплата квартиры так же будет сниматься с моего счета…
Всё, что дальше говорил Суров, Коська уже слушал в пол уха. В голове раз за разом настойчивым механизмом крутилось: “Вас ничего не должно связывать с Васильевым. Ни-че-го”, и четкая догадка: “Откупился… Откупился… Откупился…”
Коська набирал в строке поисковика нужный текст, ковыряясь в поисках материала для курсовой работы, когда взгляд ненарочно выхватил строку из новостей, скромно теснящуюся в самом низу страницы.
“Скончался от сердечной недостаточности глава концерна “Василиск”.
Он даже не понял, почему вдруг вокруг все потемнело. Сквозь нарастающий шум в ушах, гулко стучала в висках кровь. Он зажмурил глаза, крепко-крепко, будто от этого зависела его жизнь, с трудом заставил себя открыть и посмотреть - “новость” никуда не делась.
____________________________________
* “Я сам по себе мальчик. Свой собственный.”(с) Э. Успенский. “Дядя Фёдор, пёс и кот “.
========== 13. Щенок. ==========
13. Щенок.
Коська набирал в строке поисковика нужный текст, ковыряясь в поисках материала для курсовой работы, когда взгляд ненароком выхватил из новостей строку, скромно теснящуюся в самом низу страницы.
“Скончался от сердечной недостаточности глава концерна “Василиск”.
Он даже не понял, почему вдруг вокруг все потемнело. Сквозь нарастающий шум в ушах, гулко стучала в висках кровь. Он зажмурил глаза, крепко-крепко, будто от этого зависела его жизнь, с трудом заставил себя открыть и посмотреть – новость никуда не делась.
Коське показалось, что в голове взлетает вертолет, заполняя мозг шумом и лопастями ударяя по вискам. Дрожащими руками он навел курсор и кликнул. И почувствовал острое до головокружения облегчение - с открывшейся страницы некролога на него смотрело серьезное лицо Васильева-старшего.
“На 64-ом году жизни у себя в загородном доме скончался Васильев Дмитрий Алексевич…”
Коська медленно сполз со стула на пол и разрыдался. Громко, навзрыд, как не плакал с далекого детства, с судорожными всхлипами и ливнями слез, то ли оплакивая смерть хорошего человека, то ли от облегчения, что это не Лекс.
