Эван был готов взвыть — допрос и точно превратился в рекламу. Казалось, что Кюйперс и компания решили, что обвинения против них так, пустяки, и утратили остатки чувства вины, если оно у них вообще было. Он удивился — они что, самоуверенные дураки или у них просто нет никакой морали? Этакие крутые парни в крутом мире, не упускающие любой подвернувшийся случай. По крайней мере, они не походили на ту шайку негодяев, с которыми ему приходилось в последний раз иметь дело по аналогичному случаю.
Пока их с Лоном Салоникисом не отправили на расследование, Эван и представить себе не мог, что такая сухая наука, как археология, может подвигнуть степенного серьезного ученого на убийство коллеги. По крайней мере, не из-за ржавой полосы металла, бог весть сколько лет погребенной в песках марсианской пустыни. Золото — другое дело. Он припомнил, как давным-давно ходил на выставку сокровищ Тутанхамона в кардиффском музее. Погребальные дары, неисчислимые богатства, единственным назначением которых было уйти в землю вместе с юным царем. Причем отнюдь не великим. Он даже не удостоился пирамиды. Просто дырка в земле — вот и вся гробница…
Но здесь нет золота и наверняка нет сокровищ, которые могли бы сравниться с прославленной золотой маской и саркофагом. Разве кто их соорудит — и сейчас он как раз смотрел на этого самого «кого-то».
— Вы хотите сказать, — проговорил Джосс, уже не столько разозленный, сколько потрясенный, — что люди на самом деле будут покупать ваши поделки? Что они попадутся на вашу удочку, хотя и ни разу не слышали о том, что подобные хреновины найдены при раскопках?
— Я могу сказать, что такие рождаются каждую минуту, мистер О’Баннион, но это было бы неучтиво по отношению к нашим покупателям. — Де Кюйперс красноречиво развел руками. — Всегда есть люди, которые покупают. По разным причинам. Некоторые хотят иметь что-нибудь этакое, а не по-настоящему аутентичное, по сходной цене. Есть и те, кто готов купить по серьезной причине, или думают, что по серьезной. Например, наши бруски металла покупают. Вы назвали их пресс-папье. Это не так. Это сам по себе артефакт, сделанный из марсианского материала руками марсиан — по крайней мере, говоря буквально. Когда ваши ученые покончат с Полосой, всю ее раскопают, выковыряют, проанализируют, взвесят и определят ее возраст, может случиться так, что им придется лишь по нашим брускам восстанавливать оригинальный вид Полосы.
Джосс хмыкнул. Его ничуть не обманули заверения в добрых намерениях.
— Все?
— Да, — ответил де Кюйперс и вдруг осекся, словно его вдруг осенило. — Ну, разве еще мечи да обломки трехногих боевых машин…
— Мечи?!
Арестант даже заморгал — Джосс безо всякого громкоговорителя умудрился перекрыть рев Эвана.
— Д-да, — пробормотал де Кюйперс, куда менее самоуверенно. — Особая сабля Джона Картера[25] на основе рисунков Фразетты…
— О гос-по-ди! — взвыл Джосс и закрыл лицо руками.
Эван смотрел на него, не в силах понять, смеется напарник или рыдает. Сам-то он сохранял контроль. «Мало знаешь, лучше держишь себя в руках, — подумал он. — За исключением того, что когда мы решили провести отпуск на Марсе, агент по развлечениям все пытался подсунуть мне те книжки Берроуза. Картинки ничего, но…» Эван вспомнил имя иллюстратора и уже не мог отделаться от воспоминаний о самых выдающихся чертах стиля этого художника. «Надеюсь, что эта банда, эти предприниматели хреновы не станут заявлять, что намерены производить съемные Верхний и Нижний Бюсты Дейи Торис[26], иначе я отсюда пошел…»
— Не берите в голову, — сказал Эван. — Я хотел бы услышать о ваших передвижениях в течение последних семидесяти двух часов. Подробно. Начинайте.
— …вот и все, офицер Глиндауэр.
Эван посмотрел на Джосса, который подстраивал на клавиатуре голосовой синтезатор, и кивнул.
— Записал, — кивнул тот.
— Отлично. — Эван снова повернулся к арестованным. — Вы понимаете, — сказал он, — что вы только что признались мне и офицеру О’Банниону в подлоге, искажении фактов и мошенничестве? Учтите, что на вас и так висит полно дерьма. Кража артефактов, разграбление археологического памятника, нанесение ущерба планетарному заповеднику…
Де Кюйперс кивал, вызывая у копов легкую улыбку.
— Может быть, — сказал он, — но за это не ставят к стенке.
— Это верно. Однако вы до сих пор не сказали мне ничего такого, что могло бы убедить меня в том, что вы заехали в Полосу случайно.
— Мать вашу, Глиндауэр, дайте хоть передохнуть! Ведь так вы любое наше слово истолкуете как заранее заготовленное алиби!
— Верно. Так что придумайте что-нибудь основательное.
Де Кюйперс покачал головой.
— Если вы скачали из нашей навигационной системы данные, — сказал он, — то прекрасно знаете, почему нас туда занесло. Как я вам и говорил, мы были в двадцати километрах от Равнины Ариетис и в тридцати километрах от Олимпа. Мы шли туда на юго-восток по прямой. На этой планете нет смысла что-либо огибать, разве что Долину Мореплавателей или саму гору.
— Файлы можно и подделать, — вступил в разговор Джосс. — Мы с таким уже сталкивались.
