— Вот оно чего! — ответил начальник и скомандовал. — Перекрываю вентили, сольём к звёздам весь шестнадцатый в очистные. Ты пока насос этот отрежь, убери. Сейчас проверю по журналам, кто такое мог сделать. А что за лужа? Откуда вода сверху? Рвануло где-то?
— Не, не нашёл нигде. Наверное, из грузового отсека сочится.
— Это, судрь, плохо, что сочится, — сказал Веселин Рахимович. — Это значит, что при разгрузке нам весь подвал переморозит. Там же створки открываться будут на верхней границе атмосферы.
— Хорошо, босс, сейчас исследую, — сказал Семён.
— Если что-то из грузового, сам ничего не делай! Возвращайся. Не наши заботы
— Ясно. Я тут ещё, это, немного того, попал… алло? Судрь!
Семён собрался было рассказать начальнику про заварушку и про то, что задержится, чтобы зайти в участок, но Веселин Рахимович закончил звонок.
Резервуар слегка затрясло, загудели насосы.
После демонтажа всей самодеятельности, занявшего приличное время, оставалось прибраться. Когда Семён потащил барахло к импровизированному складу в углу отсека, то вдруг упёрся взглядом в основание Перегородки, заметив тусклый свет. Там на уровне колен висел оторванный от заклёпок металлический щит, и виднелась круглая труба в полметра диаметром. Раньше этой старой трубы Семён не замечал, но видимо, она осталась здесь ещё после реконструкции бывшего завода и нового разбиения на отсеки. Заглянул внутрь — труба была длиной метра два и шла под небольшим наклоном. Тонкая струйка воды текла из трубы вниз.
Сантехник выругался, оторвал остатки металлического листа и полез в трубу.
Вынырнул в грузовом отсеке и тут же принялся ворочаться — пол был здесь значительно ниже, и под трубой было больше метра мутной воды. Наглотаться и намочить голову не хотелось, а плавать Семён вообще не умел. Ему удалось зацепиться, вытащить сначала одну ногу, потом другую и хлопнуться по пояс в воду. Огляделся, вытер руки.
Массив скального куска, на котором рос лес, высился в паре десятков метров впереди и загораживал свет солнышка. Семён задрал голову — прямо над ним в двухстах метрах выше виднелись те самые балконы и навесные мостики, по которым они ходили с Вованом по грибы. По скале сочились ручейки воды из грунтовых вод. Кусок леса, словно огромный цветок, недавно пересаженный в горшок и поставленный под лампу, сочился водой в свой цветочный поддон.
— У! Э! — сказал Семён, и крик отразился пару раз негромким эхом от стенки отсека и скалы.
Балкончики наверху ярко освещались солнышком, но чувство клаустрофобии от нахождения в таком узком и гулком проходе всё равно накрыло Семёна. К этому чувству примешался другой дискомфорт. Мысль, что по возвращению наверх придётся идти и получать исправительные смены, давила сильнее клаустрофобии.
«Куда ты денешься с подводной лодки… Денешься…»
До левой стены отсека было недалеко, метров сто, а правая терялась в полумраке и дымке испарений. Семён провёл пальцами по идеально ровной срезанной стенке и заметил, что вода внизу затекает за угол. Семёну стало интересно, что находится сбоку и он, забыв про задачу и слегка пошатываясь, зашагал к левому краю.
Семён ещё не догадывался том, что парой минут назад стал нарушителем режима.
