И опять основная проблема для меня была – удержаться возле места бурения. Любое неловкое движение, и я сразу отлетал куда-то в сторону, пока не прикладывал противоположное усилие. Организм никак не мог привыкнуть к отсутствию трения, гравитации и множества других сил, что постоянно действовали на него на планете, но которые мы давно перестали замечать.
К концу срока нашей работы я, наконец, смог адаптироваться и даже почти выполнил необходимую норму. Не хватило буквально половинки кубического метра породы.
- А ты молодец, - уважительно заметил Данила. – Побил прошлый рекорд, хоть и не выполнил до конца норматив. Завтра, глядишь, уже полностью все сам сделаешь и долг выплачивать начнешь. Но сегодня, как и сказал, я тебе помогу только твою норму закрыть, чтобы тебе лишнего не прибавили. А сейчас помоги мне «закрыться».
Под закрытием наставник имел в виду отстегивание свертка от колышков и соединение этих концов между собой. В итоге у нас получился нанизанный на трос огромный прозрачный пакет с рудой внутри, с одного конца которого болтался магнит для сцепки с кораблем, а другой конец все также был забурен в астероид, к нему же были прикреплены и мы.
- Как челнок сцепку оформит, также открепим трос, и по внешней стороне пакета цепляясь вон за ту «веревку», - указал он на незамеченный мною ранее трос, - вернемся в него.
- А пакет потом куда?
- Мимо соседей проходить будем, там их сборщику и передадим. Это недолго, минут пятнадцать максимум. Обычно даже быстрее.
Все прошло, как и рассказал Данила.
Вернувшись на станцию, я испытал нешуточное облегчение. Даже не подозревал, что был все это время настолько напряжен. Медленно возвращаясь в отведенный нам блок, я заметил свою Алену в окружении неизвестных мужчин.
- … поверь, тебе же легче жить будет, - услышал я голос одного из них. Моя половинка при этом была напугана, и я поспешил быстрее к ней. Ничего хорошего от такой картины я не ожидал. – Смотри, сейчас ты здесь – никто. Да еще и норму не отработала. Но удели нам время, и долг твоего никчемного муженька выплачен будет быстро… - тут я наконец добрался до них и сразу схватил говорливого мужика за горло, взяв его рукой в захват и немного сдавив для острастки.
- А что это вы здесь делаете? – посмотрел я на враз испугавшихся подельников несостоявшегося шантажиста. А по-другому его последние слова я расценить не мог.
- Отпусти его, задушишь ведь! – испуганно крикнул один из них.
- Не бойтесь, я легонько, - усмехнулся я, услышав этот возглас.
- Это для тебя легонько, а здесь много и не надо! – возразил тот же рудокоп, если судить по нашивке. - Мы в космосе, да еще и в месте пониженной гравитации, забыл?
Действительно, забыл. А ведь Антон это мне в первый же день показал. Но было уже поздно. Когда я отпустил мужика и взглянул в его лицо, оно было синим с гримасой ужаса. Я его не просто удушил. Я свернул ему шею, просто неловко пошевелившись, когда тот в самом начале начал вырываться.
- Что здесь происходит? – раздался голос начальника охраны.
- Господин начальник, он убил Виталю! – сдал меня все тот же рудокоп.
- В карцер! Остальным разойтись!
Что-то снова у меня проблемы на ровном месте появились. Когда же это закончиться-то?
Карцер. По сути – тюрьма одиночка. Причем находилась она на внешней стороне станции, что в условиях, когда рабочие живут в постоянной пониженной гравитации, для местных жителей является воплощенным адом. Не зря Данила упоминал про невозможность для него и других рудокопов, очень долго проживших без нормальной силы тяжести, вернуться на Землю.
Но для меня, что недавно только попал сюда, адом стали отнюдь не физические нагрузки помещения. Я никогда не убивал. Даже животных. Даже на пропитание. Кто-то не брезгует и на охоту скататься, а я вот - нет. И тут я лишил человека жизни. По неосторожности, но мне от этого не легче. Всегда с презрением относился к убийцам, но как теперь относиться к самому себе? Тоже презирать?
Продержали меня ровно сутки, после чего вывели наружу и провели в кабинет Антона.
- Выдержал? – был первый его вопрос. – А, ну да. Ты же только недавно с планеты. «Землянин», - издевательски произнес он последнее слово. – В общем, теперь тебе путь домой заказан. В смысле – тебе выдана черная метка.
Сердце у меня упало. Черная метка выдавалась закоренелым преступникам и означала одно – вернуться на Землю мне больше не светит. Никогда. Мозг стал лихорадочно искать варианты, но на ум приходили только сцены героев, что проявили себя в защите станций при нападении пиратов, - им сменяли метку на просто длинный срок невозврата. Раньше мне казалось это справедливым. Им давали шанс. Но если эти герои так и продолжали жить не при гравитации в нормальные 1g, то все это было не больше, чем иллюзия. И награжденные это отлично понимали. Именно поэтому выбирали вместо возможности возврата денежное вознаграждение.
- А семья? – вырвалось у меня.
- Они смогут. Но только когда выплатишь долг. А пока – марш в свой кубрик. Ночь поспишь и завтра на работу. А то сегодняшнюю норму с тебя никто не списывал.
