Нолан за годы своей работы слишком много раз видел, как под его давлением медленно, но верно «ломается броня» самых хладнокровных людей. Он уловил едва заметные микродвижения: подбородок управляющего шахтёрской колонией чуть дёрнулся вверх, взгляд на долю секунды метнулся к глухой металлической двери, затем быстро вернулся к лицу ликвидатора. Как будто Фогель инстинктивно искал выход из этой ловушки. Физический или хотя бы логический.
— Вопрос, господин Бенди, зачем? — тихо, но отчётливо спросил Нолан, его взгляд продолжал буравить собеседника. — Почему вы стали покрывать вооружённых нарушителей спокойствия на вверенной вам станции? Почему вы приказали удалить всю информацию об их пребывании из официальных баз данных? Почему выпустили корабль, рискуя собственной репутацией перед руководством корпорации и службой безопасности?
Он чуть наклонился вперёд, положив локти на стол. В его спокойном голосе впервые отчётливо прозвучала сталь.
— Ответ, на мой взгляд, очевиден. Именно на борту «Пелагаса» вы вывезли то, что взяли у Декстера Гхара.
Он откинулся назад на стуле и демонстративно сцепил руки за головой, словно уверенный в своей правоте и наблюдая за реакцией загнанного в угол зверя. Но улыбка так и не коснулась его холодных, проницательных глаз.
— А теперь четвёртая странность. И, пожалуй, самая показательная из всех. Эвакуация станции.
Фогель всё ещё упорно молчал, но напряжение в комнате ощущалось уже почти физически. Казалось, стены допросной незаметно сжались, воздух стал суше и тяжелее, а тусклая лампа под потолком горела ярче, высвечивая бледное лицо управляющего.
— Вы ведь сами только что упоминали, что лично курировали эвакуационные списки. Сами устанавливали приоритеты и определяли порядок, кто за кем идёт на заправку. Как же так получилось, что «Цера» — транспортник средней тоннажности, способный вместить значительный объём груза и пассажиров, оказалась в самом конце этого списка?
— Списки составлялись исключительно исходя из первостепенных интересов корпорации, — отрезал Фогель, не собираясь сдаваться.
— В таком случае, не могли бы вы объяснить, почему тройка лёгких «москито», каждый из которых по тоннажу и вместимости значительно уступал «Цере», покинула ваш гибнущий планетоид значительно раньше? Следуя вашей же логике, в стратегических интересах корпорации было бы максимально быстро загрузить более вместительную «Церу» и отправить её в безопасный сектор, а не тратить драгоценное время и ресурсы на эти юркие, но малополезные «москито»!
— От перестановки слагаемых их сумма не меняется, господин Нолан, — возразил Фогель, пытаясь парировать логичный довод ликвидатора, но в то же мгновение от проступившей на лице Нолана холодной, плотоядной улыбки ощутил ледяные иглы, предательски пробежавшие по спине.
— Вот и я так думал, — почти ласково сказал Нолан. — До тех пор, пока не изучил логистический отчёт. Тот самый, по которому рассчитывалась очередность эвакуации техники и оборудования. Согласно этому документу, на «Церу» был заранее зарезервирован атмосферный генератор третьего класса. Однако, вы, в обход службы безопасности, решили, что будет лучше потратить несколько лишних часов, чтобы разобрать генератор на модули и распределить его части по трём «москито». И это во время срочной эвакуации, когда каждая минута на счету.
— Я…
— Всё, что вы сделали, — продолжал ликвидатор, — от замятого конфликта, до экстренного вылета «Пелагаса» и странных изменений в логистике эвакуации, ведёт к одной и той же мысли. Вы хотели, чтобы «Цера» осталась на Соунми. Чтобы она вместе со своим экипажем погибла.
Нолан пристально всмотрелся в лицо собеседника. Теперь он уже не нуждался в подтверждении. Ответ был у него на ладони.
И Фогель понимал это. Ему поставили мат.
Бенди медленно откинулся назад на жёстком стуле. Сдвинул подбородок в сторону, машинально щёлкнул суставами пальцев правой руки. И молча, яростно проклинал про себя всё и вся: идиотов из экипажа «Пелагаса» с их неуместной стрельбой, трусливого диспетчера, который, вероятно, уже давал показания Синдикату, болтливых техников, не умеющих держать язык за зубами, и, главное — этот холодный, методичный голос ликвидатора, который за несколько коротких минут разрушил тщательно выстроенную им конструкцию, возведённую из лжи.
Но настоящей катастрофой для Фогеля стало даже не разоблачение — а требование вернуть некий груз. После всего сказанного, после озвученных фактов и вскрытых махинаций, окажись он сам на месте Нолана — ни за что бы и сам не поверил, что допрашиваемый корпорат действительно ничего не знает о контейнерах с грузом. Не поверил бы в неведение, в случайность, в то, что весь этот сложный клубок решений, приказов и манипуляций был вызван чем угодно, кроме попытки завладеть грузом Синдиката.
Теперь, даже открой он Нолану подлинную правду обо всём, живым его со станции не выпустят. Поэтому он принял единственно правильное решение — не ждать, а действовать.
Бенди поднял бровь и вежливо поинтересовался:
— Не возражаете, если я закурю?
Нолан кивнул.
