Ниамея заняла место пилота, её пальцы уверенно легли на штурвал. Она вела корабль через каменный лабиринт астероидного пояса с максимальной осторожностью, экономя топливо, тщательно просчитывая каждый импульс маневровых двигателей. Корабль шёл почти бесшумно, на минимальной тяге, скользя в тенях гигантских каменных глыб, огибая поля мелких обломков.
— Часов через шесть будем на месте, если не нарвёмся на Пожирателей, — доложила Ниамея.
Шесть часов пролетели в напряжённой тишине. Ниамея уверенно вела корабль сквозь каменный лабиринт. Её движения были отточены и безукоризненно точны — она будто бы не управляла машиной, а сливалась с ней в единое целое.
Наконец, расчётное время прибытия истекло.
— Мы на месте, — сказала Ниамея, негромко, почти шёпотом, не отрывая взгляда от навигационного экрана.
Но вместо ожидаемого астероида, скрывающего базу, перед нами разверзлась безжизненная пустота. В непосредственной близости хаотично клубилось лишь множество довольно крупных и не очень камней.
— Проверь координаты, — приказал я, ощущая, как внутри нарастает неприятное предчувствие.
Ниамея молча кивнула и тут же начала проверку. Её пальцы мелькали над панелью управления, запускали дополнительные сканирующие протоколы.
— Ошибки нет, Декстер, — ответила она через минуту. — Мы именно там, где должны быть.
Я встал, подошёл ближе к экрану. Сердце глухо стучало в висках.
— Похоже, он дал только примерные координаты… — предположил я, заставляя себя думать рационально. — Нам нужно несколько расширить круг поиска и внимательно всё осмотреть.
Ниамея кивнула, но на лице её появилась напряжённая тень. Она взглянула на меня и высказала очень неприятную догадку.
— Помните ракетный залп? Тот, что нарушил покой пояса? Вполне вероятно, что он и стал причиной. Даже спустя столько времени гравитационное поле здесь нестабильно, камни продолжают двигаться хаотично. Астероид с базой мог просто сместиться или… разрушиться.
Мы молча наблюдали за неспокойным танцем камней на главном экране. Их движения были случайными и непредсказуемыми. Становилось понятно, что они ещё очень не скоро придут в состояние покоя.
— Декстер, чтобы всё здесь обыскать… — вздохнула Ниамея. Она изучила поле предстоящих поисков и составила оптимальную схему движения, которую тут же вывела на экран. — Мы рискуем сжечь остатки топлива и всё равно ничего так и не найти.
Поиски, мягко говоря, предстояли масштабные. Тут и десяти наших текущих запасов топлива могло не хватить, чтобы всё досконально обследовать.
— Тогда найди нам пока временное укрытие, — распорядился я. Нужно было успокоиться и тщательно всё обдумать. Взвесить все за и против.
Не хотелось даже думать об этом, но мысль о возвращении к плану по отжиму топлива у Пожирателей опять настойчиво сверлила сознание. В нашем нынешнем состоянии, с учётом потерь в живой силе, эта затея граничила с безумием, казалась чистейшим самоубийством.
Но какой у нас оставался выбор, если тайное убежище окажется лишь призрачным миражом в этом каменном море? Топливо неумолимо утекало, да и запасы провизии, будем откровенны, оставляли желать лучшего.
О том чтобы кормить всех консервами даже думать не хотелось — мы ведь столько всего из-за них пережили. Но даже с учётом этих припасов экипаж протянет не сильно дольше. На «Цере» слишком много голодных ртов.
Так что, очевидно, что отсиживаться здесь, словно загнанные звери, прячась в тенях астероидного пояса, тоже не выход. Уже прошло достаточно много времени, чтобы окончательно осознать — систему Адлаг действительно решили отдать на растерзание этим космическим падальщикам. А значит, чем дольше мы продолжим здесь маячить, тем выше вероятность неминуемой встречи. И если уж этой схватке суждено произойти, то лучше, если она пройдёт на наших условиях.
По залу, в котором сейчас все собрались, пронёсся безмолвный вздох разочарования. Никто не произнёс ни слова, но поникшие плечи и потухшие взгляды говорили громче любых протестов. Перспектива вновь столкнуться с Пожирателями пугала даже самых отчаянных.
Хотя я и пытался подготовить всех к такому развитию событий, напоминая, что в нашем положении ни в чем нельзя быть уверенным до конца, в глубине души каждый, включая меня самого, лелеял надежду на лучшее. Но столкновение с суровой реальностью снова оказалось болезненным.
— Что дальше? — спросил Хотчкис, озвучив волновавший всех вопрос. Его голос как обычно звучал спокойно, но теперь даже в нём чувствовалась некая напряжённость. — Возвращаемся к плану с Пожирателями?
