– Я ненавижу вас, потому что вы помешали мне. За короткое время вы успели помешать мне. За короткое время вы достигли того, чего я, работая всю свою жизнь, так и не достиг. Вы попытались помешать мне сбежать на Третью планету. Но вы больше не сможете мне помешать, Факс Гатола. Через несколько мгновений вы будете мертвы. Тогда я отправлюсь на этом корабле на Третью планету и сделаю с ним все, что захочу. Я бы давно убил вас, если бы не нуждался в вашей помощи, чтобы добраться на космическом корабле с Радака сюда. Оставшаяся часть пути сравнительно короткая. Я легко справлюсь с ней в одиночку.
Лицо Гатолы исказилось от боли, и он спросил:
– Я не могу поверить этому, Джек Ходар. Что за яд вы подмешали в молоко?
– Конид. Я тайком пронес его на борт, спрятав в ноздре. Аптекарь, у которого я его раздобыл, сказал, что нескольких крупинок будет достаточно, чтобы убить вас мгновенно. Я дал вам целую ложку.
– Вы сказали, что это был конид?
– Да. И его было более чем достаточно, чтобы он сделал свою работу.
– И вы положили конид в кубок с молоком?
– Именно это я и сделал. Если вам нужно сделать какие-то приготовления перед смертью, вам лучше совершить их побыстрее.
Ответом Гатолы был громкий и искренний смех.
– Над чем вы смеётесь? – удивился Ходар. – Неужели перспектива внезапной, мучительной смерти так вас забавляет?
– Нет. Меня так забавляете вы, Ходар.
– Что вы имеете в виду?
– Вот что. Вы отличный космический навигатор, Ходар, но никудышный химик. Есть только одно надежное противоядие от конида. Вы знаете, что это такое? Это молоко, дурак, МОЛОКО!
– Значит, вы не собираетесь умирать?
– Конечно, нет. Естественно, меня затошнило от этого яда, но я не собираюсь умирать, потому что, когда вы дали мне этот яд, вы были достаточно предусмотрительны, чтобы дать мне вместе с ним и противоядие.
Просс Мере-Мер жил в неприступной крепости, и для него не имело значения, что другие трудились и умирали, чтобы обеспечивать его величие и роскошь. Просс Мере-Мер был высоким и красивым нарлонцем с восьмого спутника Эрна, того самого спутника, что распространил свою деспотическую власть не только на остальные восемь спутников (благодаря завоеваниям его грозных отца и деда), но и на часть самого Священного Эрна, долгое время считавшегося обителью Эло Хавы.
Просс Мере-Мер являлся нарлонцем гигантских пропорций. Три его гибких щупальца были украшены полосами драгоценных металлов. А длинная гибкая круглая тиба, заканчивающаяся двумя ступнями, была покрыта кусками гибкого лирума. Холодный взгляд среднего щупальца скользил то в одну, то в другую сторону, пока Просс Мере-Мер выражал всем своим видом недовольство существующим положением вещей. Два других щупальца приникли своими похожими на присоски ртами к металлическим трубкам, по которым из далекого Рано поступала энергия для утренней трапезы.
– Что это, Ра-Кума? – спросил он своего главного советника, добившегося у него аудиенции. – Что за новости ты собрался мне поведать о Бар-Зи?
Ра-Кума подобострастно помахал щупальцами, тоже украшенными лентами драгоценных металлов, но в несколько меньшем количестве, чем у его хозяина.
– Жители Бар-Зи взбунтовались, Могущественный Просс; они одолели своих охранников и захватили Башни Разума.
Щупальца Просс Мере-Мера позеленели, а затем почернели.
– И ты плаваешь здесь, – вскричал он с клокочущей яростью, – и смеешь говорить о таких новостях!
Из его произносящего слова рта, расположенного высоко в желеобразном центре, вмещающем жестокий и расчетливый мозг, далеко вперёд высунулся язык. Ра-Кума съежился, зеленый скользкий глаз в центре щупальца выражал страх и что–то еще, чему невозможно было дать определение – возможно, ненависть, затмеваемую страхом. Изогнув свою гибкую тибу, Просс Мере-Мер бросился вперед сквозь густой пар, заполняющий комнату и ударил Ра-Куму щупальцем с размаху. Главный советник не предпринял ни малейшей попытки защититься. От удара он отлетел назад, опустился на пол комнаты, затем снова поднялся на несколько футов и покорно завис в воздухе, его щупальца подобострастно окрасились в желто-розовый цвет. Успокоив таким образом свой гнев, Просс Мере-Мер снова принялся за завтрак.
– Ну что ж! – воскликнул он, вновь обретая свой обычный жизнерадостный вид. – Мы быстро расправимся с этими мятежниками.
Но если бы он мог видеть и слышать заседание совета повстанцев, то, возможно, не был бы так уверен в себе.
Совет состоял из смуглых бар-зинцев с туловых мельниц, греновых рудников и обширных паровых болот Этора, местности где ежегодно трудилось и умирало множество несчастных только для того, чтобы удовлетворить вкусы и запросы нарлонцев на кану и теру. Возглавлял их Фо-Пета – агитатор и профессиональный революционер, схваченный годом ранее и отправленный в Этор, чтобы он растрачивал силы в непрерывном каторжном труде. Проссу Мере-Меру было бы лучше предать его смерти, но свирепая жестокость тирана не позволила ему сделать этого; он желал, чтобы его враг, этот презренный нагер, сгнил в болоте.