«На уряде гродском, в замку господарском Луцком, передо мною Юрием Кошиковским, буркграбим и наместником подстароства Луцкого, оповедал, и плачиве жаловал служебник его милости, в Бозе велебного отца Кирила Терлецкого, экзархи и епископа Луцкого, Григорий Степанович тыми словами: иже дей был послан от его милости, отца епископа Луцкого, и инших епископов з Кракова (…), в справах духовных водлуг науки и писанья листовного, отдал для схованя церковного, под тот отезд владыки его милости до Риму, протопопе Луцкому, которогож дей то слугу его милости Григоря року теперешнего девятьдесят четвертого, месяца сентября двадцать семого дня, поткавши с тое стороны перевозу Зхвистовского, в бору, слуги неякие килканадцать на конех, кгды дей ся за опытанем их поведил быти владыки его милости Луцкого слугою, зараз дей его, оскочивши, поймали, били, шарпали, и тые листы и мамрамы, за всеми иншими справами нашедши при нем, с торбочкою от него оторвали, и взявши то все прочь ехали. О которых пытал дей ся по дорозе, в людей обчих, чие бы они были, и кому служат, а если бы их кто знал, оповедаю чи ся с тою кривдою на них; и така дей ему справа дана, жебы мели быти люде Украиные, козаки ниякись Ростопча, и з ыншими, товариством своим; и просил, абы тая жалоба и оповеданье его до книг было записано, што я записати казал».
В этой жалобе малого услужителя сильных мира сего странной, до срока загадочной тенью высился луцкий владыка-епископ преосвященный Кирилл Терлецкий, на многие и многие наступившие затем дни ставший излюбленным героем, вернее сказать, антигероем, конечное же, моего сидения подземельного, ибо не ведая пока что о том, посредством скорописного полуустава я все ближе и ближе подбирался к целой копне начатых супротив него исков и справ, упрятанных в сию вековечную тьму, слегка лишь потревоженную малым и миготливым светлячком моего каганца. Здесь и суждено было сгинуть, и забыться на веки веков этим вполне неважным для преосвященного Кирилла следам его поразительной жизнедеятельности на высокой кафедре Луцкой.
С лета же еще Кирилл отбыл с Волыни неизвестно куда «по справе церковной»…
