— Сообразила, наконец, — улыбнулся Мердерик. — Да, всё так. К чести Агноса стоит заметить, что он не был мразью. Трусом — да, но — не мразью. Не стал пытаться изводить меня, просто избегал, как только мог. Дозволял мне всё, о чём я ни просил, через своих подчинённых. Я получил островок, оставил службу. Стал дорогим гостем в самых респектабельных заведениях Материка. Не подумай, что я так предал память о своей жене, о, нет. Я всего лишь выследил жену Агноса и, улучив подходящий момент, убил её. Кровь за кровь, жизнь за жизнь — это правило, по которому живут рыцари и Убийцы. Но на твоём отце была и ещё одна кровь — ребёнка. Да, это был не мой ребёнок, но эта кроха ни в чём не была виновата. И его кровь взывала об отмщении. Но вдруг — слух: юная наследница умерла от загадочной болезни. Глава клана безутешен. Каюсь, я — поверил. Может быть, просто хотел поверить, что сама судьба взяла правосудие в свои руки. Я покинул Материк безнаказанным. Думал, что навсегда. Но вдруг... Вдруг птички принесли мне странную весть. Агнос погиб, а место главы клана заняла его дочь. Восемнадцатилетняя Денсаоли. Словами не передать, какое чёрное пламя обуяло в этот миг мою душу. Я почувствовал себя обманутым! Но я умел ждать. Я нашёл то, что искала юная глава, пришёл — и дал ей это. Я надеялся однажды перерезать тебе горло, напоить своё сердце твоей кровью!
Денсаоли казалось, что её сердце не бьётся. Она ощущала себя полностью беззащитной, во власти этого страшного человека, так запросто говорящего о смерти, убийствах... Но разве она сама не была такой же? Дрожь начала сотрясать её тело.
— Знаешь, — продолжал Мердерик, — я посмотрел на эту девчушку с фиолетовыми глазами, и мне сделалось стыдно. Она боролась. По-настоящему боролась за своих любимых. Не сказал бы даже, что изо всех сил. Сил у неё было куда меньше, чем она умудрялась проявить. Такие люди должны побеждать, госпожа Денсаоли. Такие люди заслуживают и счастья, и победы. Такие, как мы — нет.
— Ты убьёшь меня? — прошептала Денсаоли.
— Не я, но ты умрёшь. И я чувствую себя свободным, потому что это не будет местью. Я не хочу тебе мстить, девочка, ты передо мной ни в чём не провинилась. Твой отец сполна получил за свои поступки.
— Но тогда за что?
— Всё очень просто. Ты оказалась очень плохим кандидатом на пост главы клана. Агнос позволял себе многое, но когда ситуация становилась жёсткой, он ставил интересы клана превыше всего. А ты рвёшься мстить, несмотря на то, что творится вокруг. Ты цинична настолько, что даже мне до тебя далеко. Месть и власть уничтожили всё то, что было в тебе хорошего. А ведь даже я ещё не сгорел дотла. Даже я ещё могу видеть в мире что-то прекрасное. Например, девчонок с фиолетовыми глазами, бьющихся за своё счастье против целого мира. Не боящихся отдать жизнь за тех, кого любят. Жаль, что мне не за кого отдать жизнь, но я обещаю, что найду, кому предложить её. В грядущих битвах я буду стоять на стороне тех, кто не отступится и не предаст. А что касается тебя... Прощай, госпожа. Мне очень жаль.
Он встал, подхватил стульчик и спрятал его в Хранилище. Белая руна мигнула на руке. Только когда исчезла защита, Денсаоли сообразила, что защита — была. В лесу не было тихо. Кваканье, утробное бурчание наполняли его.
Мердерик исчез. Денсаоли вскочила с тяжело бьющимся сердцем и повернулась. Крик замер у неё на губах, не в силах сорваться. Перед ней стояла огромная жаба.
— Ку-а-а-а... — проворчала она, и одна бородавка лопнула. В лицо Денсаоли плеснула прохладная вонючая жидкость.
Яд. Жабий яд. Таинственное вещество, разделяющее душу и тело.
Денсаоли завизжала, и тут же ещё добрый десяток бородавок лопнули на огромной туше жабы. Яд пропитал платье, растёкся по горлу, рукам. С жжением, сводящим с ума, он всасывался в кожу.
Денсаоли развернулась и побежала. Лягушки, скачущие слева и справа, сзади и спереди не прикасались к ней. Как будто жабий яд сделал её особенной. Они просто смотрели, как она умирает.
Долго бежать не получилось. Почва чавкнула под ногами, и Денсаоли упала — ступни засосало в трясину.
— Нет, — прошептала она, не в силах кричать. — Пожалуйста, пожалуйста, не надо!
Но болото затягивало её, лягушки хохотали вокруг, а яд... Яда было слишком много, чтобы говорить о противоядии. От случайных брызг ещё можно было исцелиться, ценой страшных изменений во внешности на долгое время. Но не тогда, когда тебя облили ядом с ног до головы.
— Я не хочу так умирать! — простонала Денсаоли.
Взлететь? Исчезнуть? Раскидать вихрем лягушек? Она ничего не могла. Магическое сознание слабо сверкнуло в голове сообщением о том, что магический ресурс равен нулю. Почему, куда он ушёл? Тоже из-за яда, что ли?
— Спасите меня! — завизжала Денасаоли, испепеляя последние силы.
Болото пожрало её до пояса.
— Я постараюсь, — раздался вдруг голос. — Но это будешь уже не совсем ты.
Денсаоли вздрогнула и повернулась. Этот голос был ей знаком...
Глава 58
