Фи, как обычно, немногословно сообщила, что они получат пропуска в Беллисии, и больше ничего. А еще она наотрез отказалась арендовать комнаты с мягкими кроватями в местной гостинице — похоже, эта роскошь оставалась для тех, за чьи головы не назначена награда. Шейн велели держаться незаметно и не вляпываться в неприятности, то есть, по сути, слоняться у лавок, задыхаясь под тяжелым плащом, пока Фи рядилась с торгашами.
Меньшее, что Ненроа стоило сделать для своей напарницы, — это поторопиться!
Шейн сквозь пыльное окно заглянула в лавку аптекаря, где скрылась Фи. Полки внутри были уставлены снадобьями в сотнях ярких стеклянных бутылочек, сверкавших на солнце. Набрав предметы первой необходимости, Фи решила задержаться, чтобы раздобыть информацию.
Твайла, аптекарша, приятельствовала с Письмовником.
Шейн рассматривала седую прядь в густых русых волосах Твайлы и гадала: не ведьма ли она? В Дарфелле ведьмы старались слиться с толпой, поэтому определить сложно. На островах Несокрушимых магией владели деревенские знахарки и мудрецы из Зеленых святилищ. Самыми могущественными были пожилые мужчины и женщины с вытатуированными на телах созвездиями и изображением всех восьми островов архипелага. Наставники, целители и странники, они рассказывали о зове древних лесов, всегда знали, где найти источник пресной воды и какое зловонное варево снимет жар у ребенка. Даже надменный отец Шейн уступал силе мудрецов. Письмовник напоминал Шейн знахарку из родной деревни. Возможно, поэтому, когда они впервые повстречались, ее так тянуло ему довериться.
«Еще пять минут, — решила она. — А потом плевать, разыскивают меня или нет, я захожу».
За аптекой улицы становились шире и превращались в рынок под открытым небом, где звенели голоса торговцев, а с крыш раздавались крики петухов. Большинство покупателей обходили Шейн стороной. Уж слишком она казалась подозрительной, прячась в тени и надев капюшон в прекрасный солнечный денек. Однако в этих местах карманники встречались часто, так что, скорее всего, наемница вписывалась в картину. Следующему прохожему, кто окинул ее настороженным взглядом, Шейн выдала самую злобную ухмылку. Юноша побледнел и поспешил прочь, крепко сжимая в руках сумку, набитую сочным фиолетовым инжиром.
Шейн подавила смешок, и тут возле одной из рыночных лавок поднялся переполох.
— Ворюга! — пробился сквозь гвалт возмущенный мужской голос, а следом раздался женский визг.
Быстро столпился народ, и Шейн никак не могла рассмотреть, что там происходит. Люди останавливались поглазеть на зрелище возле ювелирной лавки.
— Отпустите! — требовательно воскликнул женский голос.
Шейн бросила взгляд на аптеку, Фи выдаст ей за это на орехи, но… Она отошла от стены и принялась пробивать себе путь локтями сквозь толпу, чтобы разглядеть происходящее получше, но вдруг замерла при виде знакомой фигуры.
— Рэд! — вырвалось у нее.
Рэд обернулась и удивленно распахнула глаза, встретившись взглядом с Шейн. Высокий мускулистый крепыш — судя по виду, наемный охранник — схватил Рэд за руку, а разодетый торговец за прилавком выкрикивал обвинения.
Туника и корсаж на Рэд были прежние, те же, что и в лесу, но теперь у ее щиколоток развевалась изящная малиновая юбка. Волосы уложены вокруг лица локонами, и в них сверкали самоцветы. В свободной руке она сжимала зонтик от солнца и, судя по ее выражению лица, готовилась в любой миг воспользоваться им как оружием.
— Руки убери, скотина! — Рэд попыталась высвободиться, но крепыш вывернул ей запястье, и она зашипела от боли.
Что ж, Шейн достаточно насмотрелась.
— Эй, а ну отпусти ее! — рявкнула она, шагнув вперед с тем же злобным видом, который недавно испробовала. Охранник ничуть не испугался, но торговец выглядел ошеломленным.
— Тебя это не касается! — возмутился он. — Девчонка украла с моего прилавка очень дорогое кольцо. Обыщи ее, — приказал торговец охраннику.
Тот уставился на Рэд, оглядев ее с ног до головы.
Шейн внутри будто закаменела. Ей вдруг стало совершенно плевать, пусть та украла хоть десяток колец. Ухмыляющийся громила, который лапает Рэд под предлогом обыска, — этого нельзя допустить.
— Тронешь ее — и я переломаю тебе пальцы, — предупредила Шейн.
Рэд со вздохом отвращения выдернула руку. Взгляд, который она через плечо бросила на свою спасительницу, был одновременно благодарным и расчетливым. С вызывающим видом она повернулась к ювелиру.
— Вели своему вышибале держать грязные руки при себе, и я позволю ей… — она кивнула на Шейн, — меня обыскать.
— Что? — пробормотала удивленная наемница.
— Неужели откажешься? — Рэд приподняла бровь.
Шейн порадовалась, что вопрос не требует ответа.
— Ладно. Выверни ее карманы, но только у меня на глазах, — раздраженно согласился торговец.
