Блин, горшочек… Ну да, забыл я про горшочек, в кузнице оставил. Как-то неудобно было после сцены в тюрьме сказать Натсэ на обратном пути: «Эй, давай заскочим ко мне на работу, я горшочек заберу». Не то что неудобно — даже опасно, я бы сказал.
— Нужно было получить признание, чтобы посадить его надолго, — сказал я и постучал по кружке ногтями. — Откуда я мог знать, что он выдаст такое…
Мы сидели в кухне, переговариваясь вполголоса, когда Натсэ уходила в другой конец дома. Она молча мерила коридор шагами, и одного взгляда на неё хватало, чтобы сообразить: лучше не лезть. Не сейчас. Мы и не лезли. Пили чай и думали, как быть дальше.
Натсэ в очередной раз ворвалась в кухню, держа руки скрещенными на груди, развернулась у печки и унеслась обратно. Выждав секунду, Авелла сказала:
— Надо было его отпустить. А потом мы бы выследили его и убили. Натсэ ведь умеет убивать так, чтобы никто не догадался. И разговаривать с ним было бы вовсе не обязательно.
Я с изумлением посмотрел в голубые глаза своей магической супруги:
— И ты бы на это пошла? Просто взять и убить человека…
— Я бы предпочла убить этого человека, чем смотреть, как она теперь мучается, — заметила Авелла. — Какой негодяй. Подарить надежду и тут же вырвать её из-под носа…
Гетаинир больше ни слова не сказал о матери Натсэ, только смеялся. Я понять не мог, зачем ему это? Казалось, будто он за что-то мстит самой Натсэ, но скорее всего это было не так. Что и подтвердил Асзар, когда мы, наконец, вышли наружу.
«Ему просто хочется сделать кому-нибудь плохо, — сказал он, глядя куда-то вверх, где только я мог видеть Летающий Материк. — Вполне возможно, он попросту лжёт».
«Но он ведь описал её! — возразила Натсэ. — Он знает про мою маму. Знает, что меня забрали у неё, когда мне было… Было…»
«Возможно, это всё, что он знает, — пожал плечами Асзар. — Остальное, скорее всего, выдумка».
Однако его слова мало что изменили. Единожды воскреснув в голове Натсэ, её мать уже не могла спокойно лечь в могилу.
Откуда-то из противоположного конца коридора донёсся истошный кошачий вопль — должно быть, Мортегару прилетело пинком за то, что слишком вальяжно вышагивал поперёк пути хозяйки. Я поёжился. Если уж кот под раздачу попал, значит, плохо дело. Кота Натсэ любила без всяких «если» и «но».
— Что будем делать? — спросил я. — Ты можешь как-нибудь по-воздушному её утешить?
С хозяином «Передка», например, Авелла чудеса творила, он прямо растаял весь от её дуновения.
— Для этого потребуется очень-очень много воздушности, — покачала головой Авелла. — И я просто всё временно приглушу. А ей сейчас этого не нужно. Ей нужно как-то выплеснуть всё, что в ней копится, и…
Авелла замолчала, потому что в этот момент Натсэ опять вбежала в кухню, сверкая фиолетовыми глазами.
— Натсэ! — Я решительно встал из-за стола.
— Что?! — рявкнула она на меня так, что некоторые впечатлительные люди могли бы и умереть от такого энергетического выброса.
Натсэ, видимо, полагала, что я буду её утешать, скажу какую-нибудь банальщину, типа «не переживай так сильно», или «помни, что мы тебя любим». Но я сбил её с толку:
— Подраться хочешь? — и показал меч.
Натсэ замерла. Выражение напряжённой решимости на миг покинуло её лицо, уступив место растерянности, но тут же всё вернулось на круги своя. Натсэ выдернула из-за спины свой меч и молча прошла к выходу. Я услышал, как хлопнула дверь.
— Очень мудро, — похвалила Авелла. — Я буду смотреть из окошка и вмешаюсь, если всё зайдёт слишком далеко.
— Не вмешивайся, — попросил я. — Пусть заходит.
— Хорошо. Но я всё равно буду в окошке. Мортегар! — Она обошла стол и поцеловала меня на удачу. — Спаси её! Хорошо?
— Приложу все усилия, — пообещал я и вышел из кухни.
Увидев меня, Натсэ тут же развернулась и двинулась в обход дома. Я последовал за ней, размахивая мечом, чтобы разогреть мышцы. Иллюзиями по поводу того, что Натсэ будет делать мне поблажки в бою, я не страдал.
За домом у нас оказался полноценный задний дворик. Я там ещё ни разу не был, только из окна ванной видел колодец. Воду добывал либо через окно, либо она откуда-то бралась сама, а вернее, приносили Натсэ с Авеллой. Надо будет исправить этот момент. Нехорошо это, когда при живом мне девушки таскают тяжёлые вёдра. Хотя, конечно, большой вопрос ещё, кто сильнее — я или Натсэ. Но это вопрос десятый.
— Доспехи призови, — велела Натсэ.
Спорить я не стал — облачился полностью. Натсэ поступила так же. Солнце, только-только перевалившее через точку зенита, отразилось на серебристом металле. А по ощущениям уже должно бы вечереть. Что творится с погодой и миром вообще? Нет, я, конечно, многое мог бы списать на дисбаланс Стихий из-за всех моих выкрутасов, но ход Земли вокруг Солнца… Мне кажется, это уже несколько иного порядка материи. Хотя, может, я и ошибаюсь. Правильно тот старик сказал: ум — не самая сильная моя сторона.
— Готов? — Голос Натсэ прозвучал глуховато из-под шлема.
— К твоим услугам! — Я выставил перед собой меч.
