Она направлялась в Святилище. Место, которое всегда её успокаивало и давало какую-то надежду. По пути ей никто не встретился — дворец спал. Только в одном зале сейчас сидели маги-убийцы и вглядывались в зеркала, на которые передавалась панорама Дирна. Вглядывались безуспешно — ведь иначе её бы уже известили.
С раздражением Денсаоли поняла, что в Святилище кто-то есть. Кто-то стоял на коленях перед статуей, изображающей женскую ипостась Воздуха — Психею — и, видимо, молился. Денсаоли замерла у входа, не желая обращать на себя внимание, не желая разрушать молитвенного уединения неизвестного.
Здесь нельзя было зажигать свечи и факелы, нельзя было вносить сюда яркие проявления других стихий, поэтому свет проникал только через большие окна. Луна сияла чрезвычайно ярко в эти дни, и Денсаоли, несколько минут постояв неподвижно, разглядела, кто притаился у ног Психеи.
Имя она вспомнила не сразу, но всё-таки вытащила его из памяти: сэр Мердерик. Добровольно безродный, её двоюродный дядя. Странный человек. С тех пор, как он поселился во дворце, ни разу не пожелал с нею увидеться. Это, пожалуй, можно было счесть даже невежливым.
— Прости, — расслышала Денсаоли его шёпот. — Я давно тебя простил, прости и ты меня, чтобы, когда пробьёт мой час, наши дыхания слились воедино…
Денсаоли поёжилась. Вряд ли таким образом Мердерик скорбит по её настоящему отцу, своему двоюродному брату. Здесь слышалось иное чувство.
Мердерик поднялся на ноги, и Денсаоли стала видна чаша. Невежественный человек сказал бы, что чаша, стоящая у ног статуи, пуста. На самом деле в ней был воздух. Воздух, в который обратилась плоть самого первого мага Воздуха. Тот, кто попробовал бы сунуть туда руку, жестоко поплатился бы за эту дерзость. Святилище не терпело дураков.
— Не спится, госпожа Денсаоли? — спросил Мердерик, глядя в сторону.
— Тревожат разные мысли, — отозвалась девушка.
— Вот и меня тоже. Всё-таки мы родственники. Должно быть у нас что-то общее.
Он как будто заставлял себя говорить дружелюбно. На самом деле душою он был далеко отсюда.
— Мы с вами так толком и не поговорили. — Денсаоли привычно улыбнулась и сделала шаг навстречу дяде. А он вдруг содрогнулся и отступил. Она замерла.
— Я привык молчать, — пробормотал Мердерик. — В моих странствиях со мной беседовал лишь ветер, да редкие птицы. И меня это не тяготило.
Занятно. Это он так попросил её заткнуться? Или вообще послал куда подальше? Хорошенький тон в разговоре с главой клана! Да понимает ли он, что достаточно одного её слова, чтобы ему отсекли голову?!
— Кажется, я разозлил вас, — заметил Мердерик. — Прошу прощения. Конечно, у вас сейчас много забот, и, наверное, нет рядом человека, которому можно было бы довериться, выговориться.
Настроение Денсаоли сменилось, как направление ветра. Она вздохнула:
— Я практически не знала отца. Только со слов господина Искара. Он был для меня всем…
— Как это похоже на Агноса, — перебил Мердерик. — Отдать дочь в руки развратного проходимца с сомнительной репутацией.
— Он хотел меня спасти! — вскинула голову Денсаоли.
— Вот как? И, возможно, вы знаете, от кого?
Нехотя Денсаоли покачала головой. Эту загадку она пока не разрешила, хотя перерыла все архивы отца. Нигде не было упоминаний о какой-то опасности. Никто не посягал на власть в клане.
— Знаю лишь, что эти люди убили мою мать, — тихо сказала она.
Мердерик так не к месту усмехнулся:
— Убили мать… Какая… Какая низость! Убить ни в чём не повинную женщину. И ради чего же? Ведь если им нужна была власть, достаточно было убить самого Агноса, а с его головы и волоска не упало…
— Хватит! — крикнула Денсаоли, и её голос эхом разнёсся по Святилищу. — Мне неприятно говорить об этом… так.
Мердерик смиренно склонил голову.
— Как успехи в поисках беглых магов? — перевёл он тему.
— Никак, — отрезала Денсаоли. — Складывается впечатление, что вы ошиблись.
— Трудно найти иголку в стоге сена, если смотреть на сеновал с крыши соседнего сарая.
— Это вы к чему? — нахмурилась Денсаоли.
— Вы прекрасно меня понимаете. Чтобы найти человека в городе, нужно прийти в город.
— Исключено. Дамонт не оставит этого так. Он объявит войну.
— Земля — Воздуху? — Мердерик невесело рассмеялся. — А мы это вообще заметим?
— Представьте себе, дядя! Если вы вдруг не знали, Летающий Материк состоит из земли.
— Чтобы что-то с ним сделать, Дамонту понадобится к нему прикоснуться. А до тех пор, пока у него не отросли крылья…
Мердерик глубокомысленно замолчал. А Денсаоли до боли прикусила нижнюю губу. При всех противоречивых чувствах, которые этот человек у неё вызывал, он сейчас повторил её собственные мысли. Ведь действительно. Даже если расторгнуть все контракты, почва останется почвой. Можно научиться её возделывать. Можно добывать воду из туч, или из рек. Да можно будет даже, в крайнем случае, бросить Материк и выкромсать себе новый клочок суши. Кланы не могут контролировать всё. И уж тем более не смогут поймать ветер.
