Она порхнула на меня смертоносной птицей из стали. Я едва успел разглядеть замах, отбил его, вложив излишне много силы, и поплатился за это. Не успел вернуть меч в исходное положение, схлопотал удар в бок. Натсэ всё-таки немного ослабила удар в последний момент.
— Старайся лучше! — прикрикнула она.
Можно было бы обидеться, но я не стал. Знал ведь, на что иду. Натсэ необходимо как следует выпустить пар. Может, она на моём месте вообще сейчас Гетаинира представляет. Так что… Самое время забыть о предосторожностях и показать мирской супруге, на что я способен.
Ощущение немного отличалось от того, что я испытывал раньше, делая то же самое при помощи печати Огня. Казалось, что раньше ресурс тёк обходными путями, сложными руслами извилистых речушек. Теперь же он хлынул напрямую, и я получил возможность интуитивно контролировать поток. С одной стороны сил получалось извлечь больше, с другой, роль в этом интерфейса уменьшилась. С открытием Пятой Стихии я стал работать с Силой напрямую, и это было круто. Только надо было привыкнуть.
Я провёл серию стремительных ударов, метя в корпус, голову, ноги. Некоторые выпады Натсэ отбила, от удара по ногам ушла прыжком. В воздухе ловко крутанулась и чуть не снесла мне голову ответным ударом. Я присел, на всякий случай ушёл кувырком и вскочил на ноги, изготовившись к продолжению схватки.
Натсэ врубила ответку. Ближайшую минуту мне пришлось, забыв обо всём и обливаясь холодным потом под доспехами, с невероятной скоростью парировать смертоносные удары. Да уж, хорошо, что она вспомнила о доспехах. Одно неверное движение, и я даже хрюкнуть не успею.
Улучив подходящий момент, я сыграл грязно: призвал в левую руку самодельный меч и задел-таки Натсэ по нагруднику.
— Ах ты… — задохнулась она от возмущения.
Биться двумя мечами я не умел, это была какая-то особая техника, и я даже не был уверен, что в ней есть смысл. Меч и кинжал — ладно, допустим. Но два меча — уже неудобно. В общем, второй меч быстро вылетел у меня из руки и по красивой дуге спорхнул вниз с холма. Провожать его взглядом я не стал — сконцентрировался на том, что остался.
Натсэ взбеленилась не на шутку, но это было даже хорошо. Скорее перебесится. Я, стиснув зубы, старательно отыгрывал роль агрессивной боксёрской груши с искусственным интеллектом. Натсэ лупила мечом так, будто забыла, чьё лицо скрыто за шлемом. Мне то и дело хотелось окликнуть её, но я сам себя одёргивал. Никаких поблажек, Мортегар, этот бой нужно отстоять до конца.
В какой-то момент, скрестив мечи, мы с Натсэ оказались близко друг от друга, и я услышал её дыхание. Мне почудились в нём подступающие слёзы. Может, это из-за Пятой Стихии я стал таким чувствительным, а может, просто успел слишком хорошо её узнать и понять. Я понял, что до финала недалеко. И когда она, оттолкнув меня, в очередной раз размахнулась, я заставил себя опустить меч.
Выкрикнув что-то яростно-неразборчивое, Натсэ обрушила на меня удар. Я даже зажмуриваться не стал, так и смотрел на неё через прорезь в шлеме. Был готов к удару. Был даже готов к тому, что лезвие разрубит доспехи и углубится в плоть… Но в самый последний миг Натсэ остановила меч.
Она замерла. Сделалось тихо. Я слышал только своё тяжёлое дыхание, стук крови в висках и ещё какое-то странное дребезжание. Не сразу я понял, что это лезвие меча Натсэ, мелко дрожа, постукивает по моему доспеху.
Мы отозвали доспехи одновременно. Натсэ заодно
— Натсэ… — Я двинулся к ней.
Стремительно отпрянув, она отошла к колодцу и остановилась, опершись на ворот. Плечи её дрожали. Я глубоко вдохнул. Второй раунд, Морти… Ты готов?
Готов я не был. Махать мечом было бы легче. Там всё просто: либо тебя убьют, либо нет. А вот сейчас мне предстояло выяснить, годен ли я на что-то, кроме сумасшедших приключений и постельных сцен.
Я медленно подошёл к Натсэ, положил руку ей на плечо… Она резко развернулась, и я не сомневался, что сейчас покачусь вниз по холму с переломанными руками и ногами. Но вместо этого Натсэ обняла меня, сжав так крепко, что воздух вылетел из лёгких. Как будто против меня применили заклинание
— Скажи, что мы её найдём, — прошептала Натсэ. — Пожалуйста.
— Найдём. Сделаем всё, что…
— Нет, не «сделаем всё, что». Найдём. Живой, мёртвой — без разницы. Если я увижу её могилу или поговорю с человеком, который видел, как её разорвали на части и сожрали лягушки — пусть так. Всё, что угодно, лучше, чем… Чем как сейчас.
— Значит, найдём. — В этот момент я сам себя заставил поверить в то, что мы сможем.
