Многие присутствующие здесь знают, что это такое – видеть сто, или пятьсот, или тысячу уложенных в ряд трупов. Увидеть это и сохранить в себе порядочность и достоинство – вот истинное испытание, которое закалило всех нас. Это славная страница нашей истории, ибо теперь мы знаем, как трудно было бы нам жить в условиях постоянных бомбежек, тягот и лишений военного времени, сознавая, что в каждом нашем городе рядом с нами живут все те же евреи – скрытые саботажники, агитаторы и смутьяны. Слава богу, богатства, которыми они владели, мы у них почти все отобрали. Подписан строгий приказ передавать отобранное у евреев рейху. Исключительно рейху. Совершившие ошибку понесут строгое наказание в соответствии с приказом, отданным мною. Каждый, кто присвоит себе хотя бы одну марку из отобранных нами богатств, подлежит немедленной казни. Несколько сотрудников СС уже казнены. Пощады не будет и впредь. У нас есть моральное право, священный долг перед всем немецким народом – уничтожить недочеловеков, хотевших унизить и уничтожить нас. Но у нас нет права обогащаться за счет недочеловеков, если даже речь идет только об одной шубе, только об одних часах, только об одной марке или сигарете. Мы не хотим, уничтожая бациллу, дать ей возможность заразить себя. Я никогда не позволю себе остаться в стороне и наблюдать за тем, как проявляется пусть даже маленькая червоточина и как она начинает расти, развиваться. Где бы ни появилась эта червоточинка, мы выжжем ее…»
Адольф Галланд кивнул.
Все в словах Гиммлера казалось ему жесткой правдой.
Он лично сумел сохранить свою порядочность, свое достоинство.
Внутренний мир, его душа, его арийский характер не были сокрушены трудностью поставленных партией задач. Если он чему-то еще дивился, так это только подлости врага. В тридцать первом, например, проводя нелегально курс тренировок в составе итальянских военно-воздушных сил, Адольф Галланд подружился с британским пилотом Дугласом Бейгером, прилетавшим в Рим на спортивные состязания. Это был истинный ас, пилот от Бога, несомненно, Галланд многому у него научился. Он был бы рад встречаться с англичанином чаще, однако год спустя, выполняя сложную фигуру высшего пилотажа, Дуглас Бейгер пустил машину слишком низко над Ридингским аэропортом и задел крылом землю. В черном облаке пыли, дыма и разлетающихся во все стороны обломков, казалось, не могло остаться ничего живого. Но пилот выжил. Он только лишился обеих ног. Казалось, с авиацией покончено, но буквально через год неистовый англичанин уже управлял автомобилем, прекрасно играл в гольф, а с началом войны министерство разрешило ему сесть за штурвал «харрикейна». В первом же бою над Бельгией Бейгер завалил боевой «мессершмитт-109». Кстати, Адольф Галланд завалил свой первый «харрикейн» в тот же день. Рейхсмаршал Герман Геринг (боевой пилот, герой Первой мировой войны) специальным приказом отметил успех Адольфа Галланда. Дважды удавалось немецкому асу встречаться с бывшим приятелем в воздухе над Францией и Англией, но до боя между ними дело не дошло, хотя обменяться приветствиями в эфире они успели. Дугласу Бейгеру, воевавшему на протезах, везло в воздухе до такой степени, что весь авиаполк поверил в его звезду. С командиром на боевые задания вылетали даже необстрелянные пилоты. Но в ожесточенном воздушном бою над Па-де-Кале британец был все же сбит. Он выпрыгнул с парашютом, остался жив, хотя и потерял правый протез. В армейском госпитале Адольф Галланд навестил попавшего в плен коллегу. Когда англичанин поднялся на ноги, Голланд даже устроил ему экскурсию на базу эскадрильи, которой командовал. Англичанин от души похвалил камуфляж базы и признался, что его пилоты уже не раз пытались ее обнаружить, но не смогли. За чаем он спросил Галланда, нельзя ли ему отправить письмо жене в Англию с просьбой прислать новый протез, сменную форму и курительную трубку взамен потерянной?
Вот здесь и пролег этический водораздел.
Письмо лукавого британца сбросили англичанам.
В тот же день бесчестные англичане в пух и в прах раздолбали немецкую авиационную базу, сбросив заодно в специальном ящике протез для своего командира.
Воспоминание огорчило Галланда.
Он посмотрел на замерших заключенных:
– Вы, наверное, понимаете, Вальтер, что меня интересует не выносливость недочеловеков. Рейхсмаршал Геринг поставил перед нами задачу не только победить врагов, но и создать в Германии величайший музей, в котором хранилось бы все, что на протяжении веков восхищало человечество. – Он видел, как мелкая испарина покрывает невысокие лбы заключенных № 16142 и № 19030, и спросил: – Как вы думаете, Вальтер, эти существа обладают душой?
– Это зависит от взгляда на проблему.
– Но вы же сами говорили, что они любят мечтать. Означает ли это, что они действительно могут и даже задумываются о будущем?
– Наверное. Не более чем бык, доедая вязанку сена.
