«Да нет. Жрать они хотят всегда. Просто ты сам из крысиного племени, – с некоторой гордостью повторил офицер. – Известно, что крысы боятся тех, кто живет в Экополисе. Ты откуда пришел?»
«От матери Хайке».
«Но крысы тебя боятся».
«Я не знаю. Да и какая разница?»
«Нет, ты мне отвечай! – строго приказал офицер, будто все еще имел какую-то власть над Алди. – А то ведешь себя как Герой Территорий».
«Герой Территорий сгорел в
«Поэтому ты в рубцах?» – не поверил офицер.
«Ну да».
«А Тэтлер?»
«А Тэтлер сгорел».
«Как думаешь, крысы скоро на тебя бросятся?»
«Не знаю. Ты же сам этого не знаешь. Да и какая разница?»
«А где погиб Герой Территорий? Ты можешь указать это место?»
Крысы злобно пофыркивали, с писком пятились, тесня друг друга. Наверное, скоро все кончится, подумал Алди. Но может, я еще успею рассказать. Может, такая информация окажется кому-то полезной.
«Нас сбили над какой-то рощей, не знаю над какой, – сказал он, стараясь ни на секунду не терять из виду самых крупных крыс. Правда, на всех уступах за его затылком теснились такие же. – Это Тэтлер вел
И не выдержал: «На кого он работал?»
Было странно задавать вопросы, глядя на людей снизу вверх.
А люди эти еще в седлах сидели, хотя крысы каким-то образом уравнивали положение Алди и всадников. По крайней мере, поднимали уровень доверительности. Как ни умны крысы, болтать они вряд ли станут, это понимали все. Синерубашечники выглядели сердитыми, но им явно нравилось, что офицер Стуун ведет беседу с пленником прямо при них. Офицер тоже чувствовал настроение, поэтому ответил: «На будущее».
Алди горестно покивал.
Он как-то не подумал, что в такой ответственный момент в офицере Стууне может проснуться патриот. Ему сразу захотелось со всем покончить. Он выбрал взглядом самую суровую сгорбившуюся крысу и стал подниматься. Задушу хотя бы эту, решил он. Поднимаясь, он посмотрел на суровую сгорбившуюся крысу как на личного врага, а сверху в яму смотрели всадники. Кажется, крыса что-то поняла, потому что, взвизгнув, стала пятиться. Шерсть на ее мощном загривке встала дыбом.
Алди прыгнул, и крысиный рой сразу разделился. Сразу два ужаснувшихся визгливых потока понеслись из-под его ног по самому дну воронки – серая обезумевшая ворсистая масса. В этом вонючем ужасе Алди выпрямился наконец во весь рост. Теперь он ничем не напоминал неумелого танцора, а крысы неслись по кругу, по кругу. Они неслись так быстро, что движение их превратилось в самый настоящий бег по вертикальной стене. Мгновение – и вонючая живая масса с жутким писком выплеснулась за край воронки, тут же разлившись во все стороны под копытами заржавших, вставших на дыбы лошадей.
«Бросьте ему веревку!»
От горизонта до горизонта тянулись неровные дороги.
В грязных колеях застревали гусеничные машины, надрывно ревели тягачи, ржали лошади. Сотни тысяч людей пешим ходом преодолевали затоптанную равнину, везде слышались голоса. Путь к Языку начинался отсюда, здесь окончательно формировались отряды счастливчиков. Правда, отправиться к Языку можно было и в одиночку, на свой собственный риск и страх, но это не приветствовалось. Относительную безопасность синерубашечники гарантировали только в зоне Порядка.
Здесь Алди впервые увидел
Это был чрезвычайно тучный тяжелый человек.
Его привезли в крытой машине. Он беспрерывно что-то сосал, чмокал, облизывал жирные пальцы. В казарме
«Как часто сотрудники Станции появляются у Языка?»
Прежде чем ответить,
«Ему не надо мешать, – весело постучал зубами офицер Стуун. – Ты его не торопи, не сбивай с толку.
«Но как можно спрашивать о серьезных вещах, не посеяв хотя бы некоторого беспокойства?»
«А ты проверь это на мне».
«Прямо сейчас? При
