Капитан Анира Т’Кейранн резко выпрямилась в кресле, словно в теле ожили все протоколы командования и дисциплины. До этого момента её взгляд был полон изумления — теперь же в нём снова читалась твердость и решение, но в глубине глаз всё ещё дрожала тень неуверенности.
— Связь. Срочно. Дайте мне выход на тот корабль. Прямой канал, любой. Защищённый, незащищённый — не имеет значения! — Её голос прозвучал резко, почти как выкрик. Слишком долго они наблюдали, не зная, как именно воспримет их вот это существо — а она уже начинала думать о нём как о существе, а не о простом, хотя и очень опасном судне.
Все оглянулись, но тут же кинулись к панели связи.
— Но, капитан… наши ретрансляторы повреждены, нам нужно—
— Действуйте! Хотите ручной приёмник — берите! Хочешь руками в антенну лезь! — Всё также резко оборвала она связиста. — Если мы не дадим знать, что мы не враги — он может решить это сам. А последствия его “решений” мы уже видели.
Она вскочила со своего кресла, резко повернувшись спиной к голограмме, как будто стараясь отвлечься от пугающего размаха того корабля, что всё ещё оставался в поле зрения.
“Он… — Мысленно повторила она, чувствуя, как проступает пот под доспешным воротом, — я мыслю о нём, как о личности. Почему? Это просто судно. Нет… уже не “просто”. Ни одно судно не ведёт себя так. Ни одно не действует с такой целенаправленностью, изяществом, мощью… Это… охотник. Или судья.”
Она прошла к боковому зеркалу-табло, где отражалась в обугленных рамах выведенная в проекцию фигура. На лбу царапина. Щёки испачканы копотью. Волосы выбились из-под фиксирующего обруча. Мундир, в нескольких местах, прожжён.
— Нужно привести себя в порядок. Срочно. Если он нас увидит — я должна выглядеть как командир, а не как побитый зверёныш.
Она повернулась к Лавенне.
— Займись командованием, пока я готовлюсь. Сообщи мне, как только канал будет открыт. Хоть один!
— Слушаюсь, капитан.
Пока помощница командовала на мостике, Анира Т’Кейранн вошла в узкий технический отсек — там, где находилась аварийная станция гигиены. Смыв с лица гарь и кровь, она посмотрелась в зеркальную панель. В её глазах была тревога — но не страх.
— Если он нас услышит… что сказать? — Вслух подумала она. — Что мы благодарны? Что не желаем зла? Что не понимаем, кто он, но признаём его силу?..
Она достала запасную эмблему клана и прикрепила к вороту формы, которую нашла тут же, в запасном шкафу. А сменить регалии было не так уж и сложно. Всё это она делала быстро, чётко, не позволяя рукам дрожать.
— А может… он и сам не знает, кто мы. И не будет разбираться. Тогда мы — следующая мишень.
В это время на мостике связисты лихорадочно работали, один из них даже подключился к резервному коммутационному узлу вручную, другой перепрограммировал аварийную направленную антенну. Один офицер даже вышел в полуразрушенный шлюз, откуда через пробоину была видна звезда системы — чтобы развернуть мобильную ретрансляционную пластину вручную.
— Есть! Слабый канал, открытая несущая частота! — выкрикнула младшая связистка. — Направляем на их координаты, кодировка нулевая. Готовы передавать!
В этот момент Анира Т’Кейранн вернулась на мостик. В свежей, пусть и не парадной, но аккуратной форме, с высоко поднятым подбородком. Её волосы были убраны, лицо очищено, взгляд ясен.
— Подайте визуальный и аудиоканал. Я обращаюсь лично.
Она встала перед голографической камерой, не зная, есть ли кто-то на том конце, кто может видеть её. Понимать. Или хотя бы — захотеть слушать. Сигнал пошёл. Слабый, искривлённый, с шумами. Но стабильный. И она заговорила.
–
“
На мостике вновь повисла густая тишина. Записанная голограмма быстро ушла через передатчик. А сама Анира медленно села в своё кресло, сцепив пальцы в замок и подперев ими подбородок.
