Старый профессор Дилан Риган был глубоко погружён в работу. Его лаборатория, расположенная в глубинах университетского подвала, давно уже напоминала не столько научное учреждение, сколько симбиоз техномагического храма и склепа гениального одержимого. Повсюду можно было увидеть многочисленные ящики с обломками, резервуары с консервированными фрагментами тел, старые голографические терминалы и экраны, исписанные схемами, формулами и бессвязными фразами, понятными лишь самому профессору. Но в центре всего сейчас стояла она. Доставленная Сергом лёгкая лазерная пушка с сдвоенными излучателями, аккуратно закреплённая на герметичной подставке и окружённая магнитным экраном. Она походила на нечто чуждое привычной инженерной мысли. Гладкая… Лишённая сварных швов… С причудливой фактурой, напоминающей живую ткань, которую шлифовали веками. Поверхность её чуть поблёскивала, будто была покрыта тончайшим хитиновым слоем, и местами проступали пульсирующие прожилки, реагирующие на прикосновение теплом и едва заметным переливом цвета.
— Она не сделана… Она точно была выращена! — Задумчиво прошептал профессор с благоговейным ужасом и восхищением, проводя пальцами по обтекаемому корпусу. — Не сплав… Не литьё… Не композит… Это — органический технопродукт. Слияние инженерии и плоти…
Каждый из двух излучающих стволов был словно вытянутый хитиновый нарост, в торцах которого виднелись оптические линзы, испещрённые микронасечками, как у глаза насекомого. А между ними, в самом центре устройства, угадывался биомеханический узел, связанный с множеством внутренних каналов, по которым, вероятно, циркулировала энергоплазма или некая ферментированная смесь. На затылочной части устройства располагалась многослойная матрица креплений, которая выглядела как кольцеобразный мускульный сустав, словно бы ждавший, что к нему подключат нервный пучок или экзоскелет. Оттуда тянулись три шины подключения, почти симметричные, но с незначительными биологическими различиями, как будто эта пушка могла адаптироваться к различным видам пользователей.
— Это же… Просто чудо! — Профессор Риган почти задыхался от восторга, возясь с микросканером. — Не устройство… А практически целый организм! Тут нет спускового механизма в нашем понимании. Словно она сама понимает, когда нужно стрелять. Может, даже запоминает врагов. Вполне возможно, у неё — адаптивный излучатель!
Он щёлкнул терминал, и на экран легли кривые спектрального анализа. Яркие пики в ближнем ультрафиолете и аномальная активность в интервале субтеплового спектра говорили об одном: эта штука не просто стреляла — она работала на собственных, неизученных принципах. Но и слабости были очевидны. И слегка подрагивающим голосом, профессор быстро сделал длинную пометку:
“Источник питания не обнаружен. Предположительно — внешняя симбиотическая система. Возможно: органический мини-реактор, совмещённый с аккумулятором мгновенного сброса. Локальный импульсный конденсатор — вероятен. Без него — стрельба невозможна.”
Огромную часть времени он посвятил изучению разъёмов подключения. Они не были жёсткими портами — скорее, складками и впадинами, которые, по его предположению, откликались на биомагнитный импульс носителя. Под микроскопом ткань соединения шевелилась — как у живого организма. Местами она рефлекторно сжималась, будто бы протестуя против грубого вмешательства.
“Если мы создадим нужный контейнер и подадим плазменную подкачку через активный биоразъём… — Продолжал он диктовать заметки. — То она… Выстрелит… Пусть и один раз. Но это даст нам точную модель боевого действия. Ядро… Возможно, оно скрыто в самом теле устройства, под наружной броней. Или его уже нет.”
Тут он на время остановился, задержав дыхание, и улыбнулся… Безумной… Почти детской улыбкой первооткрывателя, прикоснувшегося к запретной тайне.
“Мы уже знаем о том, что жуки… Архи… Они не строили технику. Они выращивали её. Как мать выращивает дитя. Схема… Чертёж… Проект… Всё это было в генах, а не на бумаге…”
Он провёл пальцами по поверхности излучателя, словно желая установить с этим устройством тактильный контакт.
“Пусть ты и безголосая, но ты — посланник цивилизации, что обошла нас по спирали. Технологии как плоть. Биология как оружие… И мы снова — дикари рядом с огнём Богов…”
Время шло. За окнами шумели улицы оживлённого города, в соседнем помещении тихо гудела аппаратура. Но профессор не замечал ни голода, ни усталости. Он продолжал вникать в тайну, принесённую Сергом. Уже и сам прекрасно понимая, что это всё только начало. А когда старый учёный наконец оторвался от изучения лазерной пушки, глаза его были красными от набухших и воспалённых от напряжения капилляров, а руки дрожали от возбуждения и усталости. Но и это было не пределом.
