Немного погодя, он спустился вниз, к уровню, где уже начали облицовку одного из центральных секторов. Здесь работали более крупные дроны. У некоторых вместо рук были сварочные форсунки, у других — вакуумные манипуляторы. Один с заметными царапинами на корпусе коротко вскинул сенсоры, "узнал" Серга — и отступил в сторону, пропуская.
Серг медленно провёл рукой по шершавой обшивке из металлокерамики, пока не наткнулся на одну из встроенных капсул с нанорезервами. Он знал: корабль будет "живым" — способным к частичному самовосстановлению, автономному управлению и даже воспроизводству некоторых узлов. Такой корабль мог стать началом чего-то большего.
Резко выдохнув, он сделал шаг назад, внимательно всматриваясь в раму. Она всё ещё не была готова. Но в ней уже была суть. Суть нового мира. Мира, где он, наконец, не беглец. Не инструмент. А, хотя и весьма своеобразный, но всё же архитектор.
— Мы успеем? — Тихо спросил он.
“
Серг медленно сжал пальцы в кулак.
"Не ради власти. Не ради контроля. Ради того, чтобы однажды… никто больше не стал жертвой, как мы."
Это был не просто очередной отсек — это была суть корабля, его сердце, первичный импульс, способный разорвать ткань пространства и сшить её заново за мгновения. Именно вокруг этого модуля и строился весь остальной каркас судна, подстраиваясь под требования тепловых контуров, гравитационных амортизаторов и защитных ячеек. И сегодня Серг пришёл, чтобы проследить за установкой данного модуля в уже сформированный каркас.
За несколько дней до этого Сима и группа автономных дронов-алхимиков завершили синтез высокопрочной кристаллизованной брони, по плотности и термостойкости превосходящей даже защиту кораблей Архов. Это был слоистый материал, созданный из редких фракций, добытых в реакторах Древних цивилизаций и рекристаллизованных в гравитационной камере на уровне микро-сеток. Процесс был почти органичным. В защитном контейнере, изолированном от электромагнитных и гравитационных наводок, нарастали сегменты кристаллического сплава, постепенно вырастая в точных формах. Каждый слой "вплетался" в другой на уровне молекулярных решёток, образуя матрицу, устойчивую к фазовым перегрузкам, направленной плазме и даже точечным квантовым ударам. Поверхности обладали амортизационным эффектом: они не просто гасили силу — они рассеивали её по внутреннему контуру, снижая напряжение на центральные узлы. Эта броня была создана исключительно для одного отсека — центральной бронекапсулы, где должны были разместиться гипердвигатель и двигатель прокола Древних. А установка модуля была похожа на настоящий момент священного ритуала. У местных ИИ этот день был отмечен особым протоколом. И внутренняя сеть завода перешла в изолированный режим.
Серг аккуратно спустился на монтажную платформу. Её окружали тяжёлые кран-дроны, удерживающие в стальных манипуляторах неподъёмный, утолщённый сегмент капсулы, похожий на яйцо, выточенное из огромного цельного при этом угольно-чёрного алмаза. На мгновение, в обрушившейся на него тишине, Серг даже забыл как дышать.
“
Сегмент опускался медленно, с микронной точностью, соединяясь с нижним основанием, уже вмонтированным в каркас корабля. Металлические пальцы, подобные щупальцам, мягко обвились вокруг стыка. Контакт. Вспышка синхронизации. Разряд молекулярной сварки пробежал по линии крепления.
Как только все пять внешних сегментов были соединены, Серг активировал панель внутреннего доступа, откидывая небольшой люк. Туда, словно в святая святых, должны были быть установлены две главные "реликвии". И в первую очередь тот самый гипердвигатель высшей категории. Он был создан по старым, едва восстановленным схемам. Сам по себе двигатель выглядел как цветок из четырёх радиальных лепестков, внутри которых пульсировала плазменная матрица. Его ядро питали пять плоских антиматериальных элементов, синтезированных в мини-реакторах нижнего комплекса.
