Ковчег полностью

Сам процесс работы такого устройства казался почти нарушающим физику. Нет видимого источника энергии, кроме слабых пульсаций с Источников Древних. Выход стабильной антиматерии — в объёмах, достаточных для подпитки всех четырёх реакторов в течение месяцев. Изготовленная антиматерия собирается в микроконтейнеры, направляемые по магнитным рельсам прямо в резервуары реакторов. Сима когда-то сухо прокомментировала:

“ Это устройство… нарушает принципы. Не "физики", а нашей интерпретации физики. Оно работает, и пока работает стабильно. Но нам не обязательно понимать, чтобы использовать. Древние знали больше, чем мы пока можем вместить. ”

Общая структура этого сектора была разделена на четыре симметричных отсека, между которыми проходит единая шина энергосвязи и аварийной изоляции. Каждый отсек имел термостабилизаторы с обратной циркуляцией, системы магнитной ретрансляции, поддерживающие удержание антиматерии, псевдожидкие наностены, которые в случае критического повреждения могут сжаться и герметично поглотить реактор на одну — три секунды. Ровно на столько, чтобы была возможность успеть его катапультировать. Вся средняя зона соединена с центральной зоной Источников — только через буферные трансформаторы, чтобы изолировать потенциальную нестабильность. Как и с наружными секторами — через изолированные контуры, которые можно полностью отключить и даже уничтожить при угрозе аварии.

Вокруг этого сектора располагался второй уровень защиты, массивный тороидальный корпус из кристаллизованной брони, с вкраплениями вспенивающегося амортизирующего сплава, реагирующего на перегрузки. Этот корпус должен был выдержать прямое аннигиляционное пламя до 0.01 секунды. Обеспечить полную нейтронную и гамма-изоляцию. А также он имел встроенные буферные холодильники, отводящие избыточную температуру в центральный радиаторный массив.

Всё это время, стоя на смотровом мостике и наблюдая за тем, как дроны закончили установку стабилизаторов одного из реакторов, Серг ощущал одновременно страх и уважение. Он знал, что в данном случае ошибаться было просто нельзя. Да это было бы просто смертельно. И не только для него самого.

— Вот и вторая душа… — Пробормотал он.

“ Если это и душа, то она не носителя, — сразу же тихо отозвалась Сима. — Она корабля. А он служит своему хозяину. ”

— Надеюсь, он знает, что делает.

“ Ты — и есть его выбор. ”

На схемах корабля вся реакторная зона отображалась как один стандартный модуль, длиной в пять десятков метров, с привычной шириной и весом. Однако это было ложью — точкой в проекции. На самом деле всё пространство внутри было искажено и вытянуто внутрь, как мешок, сшитый из квантовых нитей. Именно поэтому Серг и назвал эту зону “вложенной матрёшкой”, растущей вовнутрь, но не наружу. Во внешнем кольце этой энергетической шахты располагался третий — крайний слой. Так называемый “Реакторный венец”. Здесь располагались генераторы Ткачей. Всего тридцать реакторов, созданных по технологиям загадочной расы Ткачей. Тех самых, кто в древности построил Ковчег. Каждый такой реактор был заключён в пятигранный саркофаг из матового металла, поглощающего свет. Внутри содержал сверхплотный энергетический кристалл, испускающий пульсирующий нейтронный импульс, который расщеплялся через квантовые фильтры, направляя энергию в приёмные матрицы. Поддерживал автономный цикл восстановления — своего рода энергетическое дыхание, схожее с ритмом сердца. Главная особенность этих реакторов заключалась в том, что они адаптировались к нагрузке в реальном времени, увеличивая или уменьшая интенсивность выработки энергии в зависимости от запроса. Реакторы работали в разных фазах, формируя энергетическое эхо — уникальное свойство, позволявшее снизить перегрузки, смягчить пики потребления и разнести нагрузку между модулями.

Буферная зона и система перенаправления располагалась между каждым реактором и центральным "яйцом" Источников. Она была образована из: нанотрубочных коллекторов, гибко собирающих энергию, контуров перенаправления, работающих на основе частично-плазменных каналов, в которых ток и пульсации энергии текли почти как живая жидкость, трансформационных камер, изменяющих тип энергии в зависимости от назначения. Чистая плазма… Изолированный ток… Магнитное поле… Тепловая волна… Инфразвук… И даже квантовый импульс. Все потоки мгновенно перенаправлялись в один из четырёх главных энергетических хабов — дублированных подстанций, расположенных на периферии внутреннего пространства реакторного отсека. Они управлялись локальными ИИ, которые действовали синхронно с Симой, но могли автономно перераспределять питание при локальных сбоях или атаке.