Основная сложность заключалась в том, что такой гипердвигатель не мог активироваться в атмосфере, или даже поблизости от планет. Только в чистом космосе. Он нуждался в прямом управлении через нейросеть, и только Серг — как носитель Симы — был способен синхронизироваться с ним. Предел прыжка — тридцать Звёздных систем, тридцать пять в режиме так называемого форсажа. Но при одновременном подключении с прокольным модулем — возможно пробитие в иные реальности. Ведь вторым модулем в этом месте будет двигатель Прокола Древних. Этот агрегат был найден Сергом в соответствующем отсеке кубического корабля. С виду. это был прямоугольный моноблок, гладкий, чёрный, без единой швы, но при активации его грани раскрывались, показывая сотни фрактальных элементов, вращающихся в разных плоскостях. Он не имел классического выхода. Он создавал точку в "ничто", втягивая корабль сквозь сложенные в петлю координаты. В нём использовались гравитационные линзы на основе искривлённой материи. Он был с минимумом электроники — не имел ИИ, но обладал логикой. При попытке несанкционированного доступа — самоуничтожал пространство вокруг. Его приходилось хранить в магнитной подвеске, изолированно от прочих систем. Теперь же — пришло время интеграции.
А когда оба двигателя заняли свои заранее подготовленные гнёзда, внутренние фиксаторы замкнулись, и вся капсула словно затаилась. Сима провела несколько сканирований и тестов — ни один уровень давления, температуры, излучения не выходил за пределы нормы.
“
Серг стоял у стеклянной панели, за которой в глубине капсулы мерцало ядро гипердвигателя, словно пульс живого существа.
— Теперь это не просто корабль, — пробормотал он. — Это шанс. Мой шанс…
Если центральный модуль был сердцем, то реакторный отсек был его костным мозгом, ядром жизнеобеспечения и непрекращающейся энергии, позволяющей судну не просто существовать, но и совершать невозможное. В отличие от большинства известных энергетических установок, этот отсек был построен не по логике последовательности, а по принципу вложенных уровней — как древняя земная матрёшка.
Внешний уровень был оболочкой и защитой его содержимого. Сам реакторный отсек представлял собой бронированную шахту, высотой в пять десятков метров и диаметром около ста пятидесяти, находящуюся рядом с модулем гипердвигателя. Его стены состояли из трёх слоёв композитной брони: Поглощающий слой — антимагнитный каркас, подавляющий возмущения, исходящие от Источников. Рассеиватель плазмы — тонкие каналы с жидким керамическим наполнителем, перераспределяющие температурные пики. Усиленный кристаллизованный корпус — тот же материал, что применялся и для защиты бронекапсулы гипердвигателя, но адаптированный под перегрузки. Внутри, как в подземной святыне, располагалась центральная бронированная капсула, или, как её называли между собой дроны-инженеры — "яйцо". Именно в нём покоились Источники. Центральная капсула, "Яйцо", была абсолютно изолированным, сферическим отсеком, удерживаемым в магнитной подвеске. Он не касался ни одной из стен напрямую — его окружали силовые кольца, амортизаторы и десятки защитных протоколов. Серг лично наблюдал монтаж — это был почти ритуал. Размер капсулы — около двадцати метров по внутреннему диаметру, с наружной оболочкой из слоистого термоустойчивого сплава, дополненного нанокомпозитами, способными мгновенно менять свою структуру при перегрузке. На случай перегрева или перегрузки система могла мгновенно катапультировать всю капсулу в заблаговременно подготовленный буферный шлюз, где та бы запечатывалась и выбрасывалась из корабля — автономно, без участия экипажа.
