Эти четыре энергетические подстанции были настоящими узловыми точками, в которых сходились все энергетические потоки корабля. Каждая имела свои дублирующие маршруты к щитам, двигателям, оружейным системам и модулям жизнеобеспечения, квантовые накопители, способные накапливать энергию в случае снижения потребления, чтобы в случае чрезвычайной ситуации выплеснуть её практически мгновенно. Систему диагностики и самовосстановления, способную залатать пробой или разрыв почти на ходу — вплоть до полной перестройки маршрута по резервной схеме. Каждая из этих подстанций поддерживала связь с соседними через сеть частично автономных импульсных гирлянд — энергетических каналов, которые могли быть перенаправлены за секунду. Если одна подстанция выбивалась, другие перераспределяли её функции. Это был настоящий энергетический организм, функционирующий как мозг живого существа — с отражением, повторением, компенсацией.
Сима, уже подключённая к этому узлу, не управляла им напрямую. Нейросеть играла роль дирижёра, оставляя работу основным “музыкантам” — десяткам тысяч нано ИИ-процессоров, вшитых в каждую подстанцию и генератор. Это исключало зависимость от одной точки отказа. Даже если Сима будет разрушена — реакторный отсек продолжит работу в автономном режиме, полностью подчиняясь нуждам корабля.
На следующий день, Серг уже стоял на прозрачной платформе контроля, наблюдая за медленно колеблющимися куполами реакторов, похожими на спящие горы, испускающие ритмичные световые волны. Казалось, под ним — не механизм, а сердце космического титана, медленно дышащее и пульсирующее в ожидании пробуждения. В голове Серга прозвучал голос Симы:
“
— И это… всё в одном модуле?
“
Серг молча кивнул. Теперь он знал — у его корабля есть сила. Не просто для полёта. А для борьбы с тем, кто когда-то управлял судьбами миров. Но всё это было только начало нового этапа. Паутина была готова. Из сердца корабля, из реакторной шахты и её скрытого ядра — “яйца” с Источниками — энергия потекла наружу, как огненная кровь. Сплетённые из фазовых проводников и квантовых каналов, главные магистрали прошли по направляющим, встроенным в силовой каркас судна, уходя к периферийным узлам. И теперь настал следующий важнейший этап — монтаж маршевых двигателей, отвечающих за основное передвижение корабля вне гиперпрыжков. И к этому событию Сима также весьма старательно подготовилась заранее. Было решено — судно получит гибридную силовую установку нового поколения, собранную из нескольких принципиально разных, но синхронизированных технологий.
Модуль маршевых двигателей был умышленно “вдвинут” в слой свёрнутого пространства, что позволило избежать массивных выступающих гондол, которые могли быть слишком сильно уязвимы для атаки. Внешне корпус корабля оставался гладким, не выдавая, насколько чудовищной мощью он обладал. Внутри же двигательный отсек представлял собой расширяющийся “плавник”, простирающийся в две стороны от кормовой секции, окружённый специальным гравитационным куполом и амортизационной гелевой подушкой, гасящей паразитные вибрации.
И первыми были смонтированы четыре плазменных двигателя, каждый длиной около ста семидесяти пяти метров и толщиной пятьдесят метров. Однако это были не обычные плазмогенераторы — в их камеры встраивались "ядра-узлы", созданные на базе артефактов Древних, извлечённых с уже частично разобранного кубического судна. Особенности этих двигателей заключались в том, что внутри находилась двухконтурная камера реакции. Первый контур — обычная инжекция разогретой плазмы, полученной с помощью избыточной энергии Источников. Второй — артефактная сфера, похожая на полупрозрачную линзу, в которой при необходимости происходило аннигиляционное сжигание антиматерии в миниатюрном сдерживаемом пузыре пространства. Эта технология позволяла двигателям, в нормальном режиме, экономично двигать корабль в межзвёздной среде. В боевом или срочном — активировать антиматерию, создавая колоссальный импульс для экстренного разгона.
Чтобы сдерживать такую мощь, корпус двигательных камер был выполнен из сверхстойкого композита, укреплённого каркасом из ферросплава, сплетённого с наногелью Древних. Каждый двигатель имел отдельный блок стабилизации, управляемый специализированным ИИ. с квантовыми корректорами курса. При максимальной тяге активировался речной буфер пространственного сопротивления — экзотическая матрица, позволяющая судну не “врезаться” в плотную межзвёздную пыль, двигаясь на скорости выше обычной крейсерской.
