Старые линкоры, ставшие артиллерийскими платформами, некогда символы неприступной мощи, и сейчас стояли в отдалённой орбите Звёздной системы – огромные металлические крепости с десятками тяжёлых орудий, нацеленных на любой возможный вектор вторжения. Их броня была испытана в старых кампаниях, их системы – модернизированы поколениями техников, их экипажи – укомплектованы проверенными бойцами. И всё же… они уже пали, хотя их обитатели об этом ещё не знали.
Когда с “Клинка Пустоты” стартовали штурмовые челноки, часть из них направилась прямо к этим кораблям. Под прикрытием ложных радиосигналов, глушилок и сбитой телеметрии, эти искусственные десантники добрались до обшивки линкоров, вошли через аварийные шлюзы, удобно “открытые” изнутри… Как будто кто-то их звал.
А этот "кто-то" уже был везде. Сима – невидимая, хищная, иронично молчаливая. Внутри первого линкора, как только штурмовые дроны Серга оказались в коридорах, внутренняя система опознавания целей неожиданно "переписала" приоритеты. И их собственные защитные турели противоабордажной системы, расположенные вдоль технических отсеков и у входов в машинные отделения, вмонтированные в потолки и стены, не открыли огонь по незваным гостям. Наоборот: когда первые охранники попытались дать отпор, именно эти самые турели развернулись и открыли огонь по ним.
– Что за…?! Наши турели?! Они стреляют по нам! По нам! – Голос сержанта Грево оборвался вместе с половиной его грудной клетки, сожжённой одним выстрелом турели. Паника среди защитников вспыхнула практически мгновенно. Никто не знал, кому теперь можно доверять – собственным дроидам, собственным системам, даже собственным маршрутам эвакуации. Всё было внезапно "чужим". Штурмовые дроны Серга быстро разбредались по секциям, как ртуть по трещинам. Их движения были пугающе точны. Они не искали цели – они уже знали, где они. Приказ об уничтожении экипажа был технической формальностью – система наведения турелей, шлюзов и лифтов теперь помогала им, предоставляя дронам кратчайшие маршруты, открывая двери, блокируя коридоры.
Группа защитников пыталась пробиться к капитанскому мосту – месту, которое казалось оплотом контроля. Но как только они достигли узла управления, двери захлопнулись за их спинами, и из потолка вышли четыре механические лапы с лазерными модулями. Шаг влево – выстрел, крик. Шаг вправо – пепел.
– Это ловушка! Корабль… нас предал! Это уже не наш корабль! – крикнул кто-то, и дроид-страж перерезал ему глотку одной из манипуляторов, не тратя патронов.
В то же самое время на втором линкоре команда здесь была многочисленней, дисциплинированней. Они даже попытались организовать отражение вторжения. Несколько десятков боевых дронов старого образца были развернуты, турели приведены в боевую готовность, и местные технари перешли на ручное управление многими узлами. Их ошибкой было полагать, что у них ещё есть власть. Когда штурмовые дроны ворвались в ангарные секции, внутренний ИИ линкора не только не стал блокировать их, но отключил гравитацию в секторе, заставив защитников оттолкнуться от пола – открывая дронам идеальную линию огня.
Защитники пытались сбежать, спрятаться, заварить шлюзы, устроить завалы из ящиков. Но каждый шаг вперед сопровождался предательским действием систем – лифт внезапно уезжал не туда, где его ждали; система пожаротушения выбрасывала токсичную смесь прямо в сектор, где прятались офицеры связи; камеры отключались именно там, где бойцам нужно было вести огонь по наступающим.
– Они повсюду! Они как будто… как будто знают, что мы будем делать дальше!
– Сама система помогает им! Мы больше не на своём корабле!
Те, кто попытался взорвать реактор, были уничтожены собственными турелями при приближении к техническим шахтам. Один инженер, уже вводящий ручной код аварийного самоуничтожения, был моментально заблокирован – клавиатура перед ним попросту перестала отвечать, а потом резко ушла в корпус, будто её туда и не устанавливали. И тогда начался резня без надежды. Дроны, беззвучно, методично, уничтожали всё живое. Их резаки вскрывали панели, датчики сканировали тела, распознавая противников. Каждый шаг защитников теперь вёл не к свободе, а в пасть контролируемой бойни.
На обоих бывших линкорах творился настоящий ужас, замешанный на непонимании. Самые различные разумные, наёмники, технари – все они верили в то, что сражаются на стороне системы, под защитой технологий и построенных ими бастионов. Но теперь эти бастионы стали для них смертельными ловушками.
