Как только дроны ступили на металлические панели научной станции, вся атмосфера внутри объекта изменилась. Стало тихо. Неестественно, угрожающе тихо. Даже те охранники, что до этого были в состоянии паники, как будто осознали: теперь не осталось шанса. Дроны шли точно по схемам станции, блок за блоком, модуль за модулем. Они глушили системы связи, отключали локальные консоли, сбрасывали двери и подавляли микроспоры автономной защиты, заложенные в секциях хранилищ и лабораторий.
Наёмники, нанятые для охраны станции, не были идиотами. И едва заметив, как турели вдруг стали целиться не в дронов-противников, а в них самих, они поняли, что их обманули – или предали. Некоторые начали отступать к запертым секциям, другие – пытались организовать засады в отсеках с узкими переходами, но Сима уже заранее знала про все эти планы. Дроны обходили маршруты, заходили со спины, использовали вентиляционные шахты и межпанельные каналы, выбивая оставшихся группами по трое, по двое, по одному.
Учёные, оказавшиеся в центре штурма, не вызывали интереса как цель на уничтожение. Вместо этого их обездвиживали, фиксировали парализаторами и уводили в специальный транспортный блок, предназначенный для допросов и анализа. Некоторые из них вопили, кричали что “они гражданские”, “что они не при чём”, но дроны не отвечали. Они просто исполняли приказы.
И тут, в разгар операции, в одном из боковых ангаров станции вспыхнул двигатель. Сопло рвануло огнём, обдав полый док гравитонным резонансом. Курьерский корвет, низкий, с узким корпусом, почти без брони, но с форсированными двигателями, рывком вылетел из дока, подрезая внешние мачты и огибая расположившийся поблизости мусор на высокой скорости.
– Цель – побег! – Тут же отчиталась Сима. – Опознание: идентифицирован. Это модифицированный корабль класса “Ласкирийский Шип”, построенный для быстрой передачи образцов и данных. Скорость выхода к точке перехода – двадцать семь секунд.
Но этот побег уже опоздал. С той стороны, с внешнего радиуса системы, появились тени. Но те самые москиты, которые Хорус послал в обход, теперь пересекали границу траектории беглеца. Их силовые контуры вспыхнули в пустоте как ядовито-голубые обручи, замыкающиеся вокруг.
– Захват цели… Она уже в зоне поражения…
Один из москитов резко снизился и открыл огонь. Пульсары – пульсирующие копья синтетической плазмы, скрученной по спирали – ударили в кормовой отсек корвета, целясь в его двигательный кластер. Первый снаряд пробил боковой вынос, второй – взорвал левый ускоритель, третий – перебил стабилизирующую решётку, отправив корвет в дикий, почти неконтролируемый штопор. Корабль развернулся, искры пробежали по корпусу, отбивая дуги. Потом он, вращаясь, начал медленно терять импульс, но оставался целым.
– Сигнатура жизнеобеспечения стабильна. Экипаж жив. Подготовка к захвату.
Из одного из ближайших челноков отделился штурмовой модуль, будто крыло от спрута. Он рванул к покалеченному кораблю, отрабатывая траекторию захвата. Внутри него уже привычно располагался отряд боевых дронов-абордажников, которые были крупнее и тяжелее стандартных. В их конструкцию входили парализующие электрополя, системы вскрытия, и программируемые шприцевые системы – на случай, если цель окажет сопротивление. Их задачей было взять цель живьём.
– Захват начат, – отчеканила Сима. – Возможно, это и есть "ключ".
На мостике “Клинка Пустоты” Серг молча наблюдал за тем, как ловушка замкнулась. Цель не ушла. И теперь у него появлялась возможность взглянуть на неё вблизи…
…………
Как только станция была полностью взята под контроль, Сима – нейросеть Серга, – незамедлительно инициировала подключение к локальным узлам хранения данных. Обход сетевой изоляции и биометрических замков занял всего несколько секунд: большинство ограничений уже были отключены наномашинами, ранее распылёнными над корпусом станции. Её сознание в виде волн информации влилось в слабо защищённую информационную сеть научной станции. Сначала – системный инвентарный журнал: технические данные, протоколы, список сотрудников, инженерные чертежи, энергетические отчёты. Затем – всё более засекреченные уровни.
Сима проникала всё глубже. И вскоре добралась до архивов проекта "Порог". Так значилась в базе основная программа исследований. На самом глубоком уровне хранились материалы под грифом “Критически нестабильное взаимодействие”. Эта система потребовала многократного подтверждения допуска, но Сима, используя память пленных учёных и взломанные коды доступа, открыла и эти файлы.
Проект "Порог" был сосредоточен на изучении аномалии, обнаруженной вблизи станции. По структуре энергетических колебаний она соответствовала известным (и крайне редким) следам, оставляемым технологиями Древних. Но здесь было нечто иное. Если обычные артефакты создавали локальные искажённые поля – статичные, пассивные – то эта аномалия излучала сигналы, флуктуации которых менялись во времени, как будто кто-то пытался что-то сказать… Или что-то искать…
