Как и было рассчитано, ровно через семь часов, на самой дальней границе системы – там, где крошечные развед-зонды уже выстроились в сеть наблюдения – началось искривление пространства. Сначала себя проявили вибрации в квантовой сети. Потом проявился резонанс на гравитационных волнах. Пространство задрожало, словно воздух над раскалённой плитой. Мгновение – и перед “глазами” векторов и сенсоров начала формироваться червоточина. Это было искусственное горло в ткани Вселенной, сотканное из непостоянства и ритма, приводимого в движение искусственным гравитационным ядром Ковчега.
Поле вспухло, сверкнуло синим и белым светом, и – из бездны показалась тень. Сначала могло показаться, что это был какой-то обтекаемый шип, пробивший ткань реальности. Потом стала проявляться его титаническая форма сфероида, и именно так в эту систему, прямо сквозь застонавшую от боли материю пространства в эту систему вошёл сам корпус Ковчега. Надо сказать, что когда Серг покинул его, он не особо присматривался к этому сооружению. Зато теперь…
Огромный бронированный шар в сто двадцать километров в диаметре…Шесть внешних колец вращающихся платформ… Двадцать два купола с собственными атмосферными зонами… Антенны, купола, орбитальные линии переработки… И даже внешние сегменты оборочки с рисунками Ткачей – голографическими, но устойчивыми…
Он плыл, не спеша, медленно входя в эту систему, заполняя собой всё – визуально, энергетически, эмоционально. Серг не мог отвести взгляда… Сима молчала… Хорус даже не шевелился. Перед ними было вхождение в систему настоящего Бога среди машин. Ковчег пришёл на их зов.
Как только Ковчег полностью стабилизировал своё положение в системе, и гравитационные якоря выравняли орбитальную позицию искусственного планетоида, Сима установила защищённый канал связи с его управляющим кластером ИИ. Логины, коды, криптографические ключи, протоколы безопасности – всё было заранее согласовано, и уже спустя несколько секунд вся махина древнего сооружения проснулась, словно гигант, медленно встающий с колен.
В ответ на команду Симы в недрах Ковчега активировалась программа развёртывания систем контроля и эксплуатации пространства. Из одного из внешних колец, между двумя куполами с атмосферными зонами, начали открываться массивные шлюзы. Из них один за другим, в регулируемых и синхронизированных потоках, вылетали москиты. Их было сотни.
Сначала в дело пошли разведывательные москиты. Эти малыши, вытянутые в форме узких сигар с крыльями-сенсорами, аккуратно и быстро распределились по секторам звёздной системы. Они двигались по спиральным маршрутам, сканируя рентгеновский спектр, гравитационные возмущения, аномальные поля, тепловые следы от выхлопов плазмы, что вырывались из дюз их двигателей. Некоторые из них были наделены специализированными зондами, которые, достигнув точек интереса, выбрасывали небольшие капсулы для бурения или ионизационного анализа грунта астероидов.
Они запеленговали несколько аномальных пустот, вероятные места расположения заброшенных станций, а может даже и полноценных древних объектов. Их задачи были ясны. Они должны были вскрыть всё скрытое, зафиксировать всё необычное, доложить обо всём, что может представлять как угрозу, так и интерес.
Из другого отсека Ковчега, похожего на ступенчатый улей, вылетели уже массивные и тяжёлые боевые москиты. У каждого была броня титан-полимерной оболочки, плазменные турели на поворотных креплениях, системы перехвата, энергетические щиты и – главное – нейросвязь с координационным ИИ.
Они начали создавать полноценный защитный купол вокруг системных объектов. Над научной станцией, в орбите Ковчега, вдоль потенциальных врат гиперпрыжка, вдоль орбиты третьей планеты (той самой, что напоминала Землю), и особенно – вблизи аномалии. Некоторые из москитов зависли над недавно захваченным аванпостом и линкорами-платформами, блокируя любую возможную попытку саботажа или вторжения извне.
Затем начался и полноценный запуск орудийных платформ, которых на Ковчеге было тоже предостаточно. Из основных доков этого искусственного планетоида, почти невидимо встроенных в его кольца, начали двигаться десять платформ огневой поддержки. Каждая из них напоминала летающую крепость длиной более пятисот метров, с четырьмя сверхмощными пульсирующими установками, каждая из которых имела восемь излучателей, системой направленного энергетического щита, и собственным управляющим ИИ.
Все их маршруты были распределены по ключевым векторным зонам – тем, откуда потенциально мог появиться противник. Они вошли в режим ожидания, но все их сенсоры были нацелены на дальний периметр. Это была гроза на поводке, готовая обрушиться в любой момент на потенциального противника шквалом всепожирающего пламени.
