Ковчег. Новый дом полностью

– Прибытие корабля… Класс корабля… Тяжёлый… Уточнение… Сверхтяжёлый… Классификация… Не поддаётся… Подходящее определение… Тяжёлый линкор… – Казалось, что даже голос автоматического системного ИИ внезапно дрогнул – Описание подходит к кораблю, чьё описание помечено маркером – „Клинок Пустоты“…

– Что?! – Профессор резко вскинулся, словно от пощёчины. А потом он замер. На экране уже шёл поток сопровождающих данных – энергетический профиль, размеры, сигнатура ИИ, всё совпадало. Это был тот самый корабль, чей хозяин его так интересовал.

– Где отчёт от агента? – Глухо прохрипел он, пробегая пальцами по консолям. Но ничего так и не нашёл. Пусто… Абсолютная тишина… Агент так и не вышел на связь. Ни заранее обговоренных сигналов… Ни резервных каналов… Ни тревожных маячков… Ничего не было… И тогда Оурен Литсир почувствовал, как к горлу подступает страх. Тот самый, который не зависит от логики, ни от академического рассуждения, а именно от первичного, древнего инстинкта выживания.

– Он… Идёт за мной? – Прошептал профессор. – Не может быть. Это совпадение. Это ошибка в системах опознавания… Или…

Он посмотрел на артефакты. На лабораторию. На схему исследования. На капсулу, где должен был лежать тот самый разумный. И в его голове, словно гулкий перезвон, прозвучала мысль:

“Я не объект исследования. Я – следующий экспонат.”

Сигналы тревоги, сперва прерывистые и сухие, как редкие удары в колокол, внезапно приобрели оглушающий, истеричный тон. Казалось, что вся станция завыла в ультразвуковом спектре, так, что даже в звукоизолированной лаборатории, защищённой от любых воздействий, чувствовалась вибрация паники, бегущая по технокостному каркасу научного комплекса.

– Обнаружено: множественные сбои внешних сенсоров класса R-7. Разведпосты 3, 6, 11 не выходят на связь. Сбой в спектральной синхронизации. Ошибка идентификации целей.

– Что за…? – Растерявшийся профессор смахнул пот со лба, и его слегка подрагивающие пальцы забегали по панели. – Это невозможно. Все узлы обновлены вручную. У нас независимые цепи!

На голограмме системы, зависшей над центральным пультом, точки разведывательных станций одна за другой становились серыми. Словно кто-то выключал их, не просто ломал, а… переводил в другой режим работы. Неизвестный, несанкционированный, невидимый.

– Сбросьте ключевые коды защиты! Включите резервную оптику! – Крикнул он технику, мечущемуся в соседнем отсеке по внутреннему каналу. Но ответа не было. Только гул. Как будто линия мертва. И тут раздался первый крик. Нечленораздельный. Дикий. Не цифровой сигнал, не синтетический сбой, а живой вопль, срывающийся от ужаса. Потом второй. Третий. Сразу на трёх частотах.

– Они исчезают… всё… пропадает… мы… мы ослепли!

Это была военная частота. Он не должен был её слышать. Но кто-то открыл канал на аварийной переадресации. Видимо это были результаты действий отчаявшихся защитников, потерявших контроль над системой.

– Орудия не откликаются! Платформа “Дериан-9“ ушла в локальный автономный режим! Пытаемся вручную – коды доступа не работают! Система реагирует, как будто ждёт других команд…

После такого известия, профессор Оурен Литсир резко развернулся к отдельному блоку, где отслеживались сигналы с двух стационарных платформ – старых имперских монстров, когда-то бывших боевыми линкорами, теперь же являвшихся костяком обороны этой Звёздной системы. Но сейчас даже их сигнатуры замерцали. На экране побежали строчки диагностики:

“Изменение цепей приоритета. Внешний управляющий сигнал подтверждён. Прекращение связи с основным командованием.”

– Что?! Кто дал им альтернативный управляющий протокол?! Они не должны принимать внешние команды без моего подтверждения! – Он снова заметался между панелями, подключаясь к центральному ядру командования. Но теперь даже голограмма аванпоста начала дрожать. Его внутренние турели отключались. Противоабордажные отсеки – изолировались. Орудийные башни не вращались. И даже станция начала деградировать в функциональности. И всё это происходило без взрыва, без атаки, без визуального вторжения.

– Нет… это не штурм… – Профессор вытер лицо дрожащими руками. – Это какой-то… Демонтаж…

Сейчас он чувствовал, как сейчас даже атмосфера вокруг него становится чужой. Как будто даже эта станция, его станция, больше не подчиняется ему. Его голос больше не слышат… Команды не проходят… Коды не принимаются… Даже высший уровень допуска, оформленный через теневые бюрократические лазейки Республики, больше ничего не значил. Научная станция… Его лаборатория… Самое святое… Оурен Литсир тут же вернулся в центральное ядро, в отсек, где располагалась управляющая матрица – стеклянная сфера с опутанным кабелями и вентильными кольцами ядром ИИ.

– Подключение вручную. Биометрический ключ: В-08-Литсир -архив-доминион… запуск.

…ОТКАЗ.