Вот и выясняется, что у Санни еще один дар. Не прилагая особых усилий, убивает словом. Мне нечего ей возразить. Это все правда. У меня закончились аргументы. Точнее, у меня их изначально не было. Если не считать интрижку с Роглаевым. Но это было давно и неправда. Поэтому… короче, не знаю, как у меня это получилось, но, в общем, дала я Санни ее законную затрещину. Хорошую такую, со смачным звуком! Рука моя сама на автомате выскочила и залепила по ее красивому злому лицу. Санни, девка боевая, тоже в долгу не осталась. Не посмотрела, что я младше. Словно подброшенная пружиной, кинулась на меня, и мы вцепились друг другу в волосы. Никогда не приходилось драться. Когда смотришь со стороны на кошек в спутанном визжащем клубке и клочья их шерсти летят в разные стороны, это дико смешно. А когда сама оказываешься внутри этого клубка, то хорошего, конечно, мало.
Все вокруг оживляются, у зевак рот до ушей. Но нас сразу растаскивают. Малой из-за нас, особенно из-за меня, готов сквозь землю провалиться. Ничего, переживет.
– Ни струя себе, Татарка жжет, – хихикает кто-то довольно. Видимо, одна из соперниц Санни в борьбе за непостоянное сердце Малого.
Я оглядываюсь и узнаю в толпе Альбину. Она счастлива. Она уже представляет себя в белом платье на свадьбе с Малым. Я, разумеется, буду у них свидетельницей.
– Да угомони ты свою кипешную Татарку! – властно приказывает Санни, приглаживая растрепанные волосы.
– Ты не обкурилась ли часом? С мозгами вообще дружишь? – кричит на меня брат.
Если бы не он, на этом все и закончилось бы. Еще один предатель! Но я хочу проучить обоих! Хочу вывести Санни на чистую воду.
– Какая положительная! Стыдит меня еще! Небось, еще и побожилась, когда тебе Часова предъявили, так? – беру щучку Санни на понт.
– Представь себе! И даже сейчас при всех готова поклясться. Малой дороже мне всего. Дороже моей гордости.
Щучка Санни, войдя в раж, теряет бдительность и проглатывает мою наживку. Никогда бы не подумала, что способна на такие финты. Какие резервы таятся! Значит, я умею манипулировать, создавать интриги, провоцировать. Быть мне щукой! Общение с Эдиком Часовым и его папашей не прошло даром.
– А с Роглаевым тоже готова побожиться? – беря пример с Юха, с удовольствием растягиваю слова. – Например, здоровьем родителей? Здоровьем отца?
Санни очень любит своих родителей. Особенно отца. У него скоро плановая операция. Санни растеряна. Ее словно ударили в подбородок, она откидывает голову. Ей впервые нечего сказать. Пауза нехорошо увеличивается. Малой ждет. Все ждут.
Наконец, в обессиливающем разочаровании она обводит всех затравленным взглядом, задерживается на Малом, будто он во всем виноват, и срывается вглубь парка.
– Давай-давай. По холодку, – злорадствует Альбина.
– Молодец, Татарка, сбила корону, – добавляет еще кто-то.
Многие остались довольны концертом. Ну как же, развенчала! Сбросила с постамента!
Оказывается, Санни многие здесь не любят. Для меня это открытие. За маской доброжелательности скрывались ревность и зависть. Вот так живешь и не знаешь, что кто-то тебя ненавидит. За то, какой ты есть, за то, что не обязан соотносить себя с другими. Но раньше Санни хотя бы уважали, потому попрекнуть было не в чем. А теперь дурная слава бросится вперед нее вприпрыжку. И Малой в конце концов кинет. Он не герой. Никто не герой. Даже Эдик Часов не герой, как оказалось. Сначала Малой будет хорохориться, но потом надоест накидывать платки на ротки. Куда лучше, чем с такими вот душевными перегрузками и растратами на нее. Так что пусть Санни пишет заяву на увольнение и валит в свои большие города, куда мечтает, благо Роглаев проспонсирует дальнейшую житуху-бытуху. Наверняка Санни, изначально девушка большого города, время от времени подумывала ворваться туда, победить, расставить по своим местам и затем затеряться. Но школьная синеглазая любовь по прозвищу Малой все это время удерживала.
Малой – за ней. Альбина – за ним:
– Лёшенька, Лешёнька…
Не оборачиваясь, он послал ее «на третий этаж». Она отпрянула. Тоже будто ударили. Долго стояла, а потом сквозь зубы прошипела: «Чтоб ты сдох!»
Я тем временем вспоминаю, что на мне тяжким грузом висит одно дело. Победным шагом отправляюсь в ту же сторону. Хотя впору лезть в петлю.
