«Из проходимцев армии строить нельзя, — писал в 1920 году К. Радек, — Деникин, Колчак, Юденич держались тем, что вокруг них собралось значительное количество искренно патриотически настроенной, честной молодежи, которая боролась против и верила, что хорошее дело защищает»[190].
Ленин решил использовать в трудный для партии момент даже своих врагов из революционной демократии 1917 года в лице правых эсеров и меньшевиков, сохранивших, особенно среди рабочих, еще кое-где свое влияние.
Зимой 1919 года большевики предлагают легализацию и сотрудничество в советах правым эсерам, указывая на ликвидацию Брест-Литовского договора и опасность «реакции» справа.
Ленин знал достаточно хорошо представителей революционной демократии и умел играть на их ослепленном классовой идеологией сознании. Вожди Комуча действительно прибывают в Москву ради борьбы с Колчаком, в том числе такие видные эсеры, как — Вольский, Ракитников, Буревой, Светицкий. Только немногие, как, например, Зензинов и Авксентьев предпочитают эмигрировать за границу.
На VII съезде советов Ленин с триумфом говорил о Вольском — председателе Самарского комитета Учредительного собрания, которому большевики предоставили слово на этом съезде[191].
Восстанавливается ненадолго и орган правых эсеров «Дело народа».
Такую же позицию, при поощрении Ленина, занимают и меньшевики. В «Социалистическом вестнике» от 12 марта 1936 года Ф. Дан писал об этом периоде: «… наша партия не только беспощадно исключала из своих рядов всех так или иначе прикосновенных к поддержке интервенции и вооруженной борьбы против большевиков (пример нынешний советский посол в Англии Майский), но мобилизовала своих членов для борьбы в рядах Красной армии против армии белой контрреволюции … и что заявлению нашей партии в гражданской войне, сделанному на VII съезде советов в 1919 году товарищем Даном аплодировал, как специально отмечала тогдашняя большевистская пресса, „сам Ленин“».
Ленин всегда в критические минуты умел отказываться от своих «принципиальных позиций» и в опасные месяцы 1919 года лишил белые армии значительной части общественной поддержки, создав иллюзию «единого фронта» против них. Впрочем этот «единый фронт» продержался недолго — с одержанием побед Красной армией союзники из революционной демократии (допущенные с правом «совещательного голоса» в советы) были снова загнаны в подполье.
К косвенным союзникам большевиков присоединился позже, осенью 1919 года, один из вождей той пресловутой Антанты, которая, согласно Ленину, осуществляла в этом своем втором походе интервенцию руками белых генералов.
«Адмирал Колчак и генерал Деникин, — говорил в своей речи в парламенте 17 ноября 1919 года английский премьер-министр Ллойд Джордж, — ведут борьбу не только за уничтожение большевиков и восстановление законности и порядка, но и за единую Россию … Не мне указывать соответствует ли этот лозунг политике Великобритании … Один из наших великих государственных людей, лорд Бьюконсфильд видел в огромной, великой и могучей России, катящейся подобно глетчеру по направлению Персии, Афганистана и Индии, самую грозную опасность для Великобританской империи».
Уже в самом начале 1920 года английское правительство предупредило генерала Деникина о прекращении своей поддержки.
Еще зимой 1919 года перед партией, казалось, открывались большие революционные перспективы: крушение блока центральных держав в мировой войне создало революционную ситуацию в Германии, Австрии, Венгрии.
Первая попытка коммунистического «Спартака» захватить власть в Берлине окончилась неудачей и гибелью его вождей — К. Либкнехта и Р. Люксембург.
Но после капитуляции Германии перед Красной армией открылась перспектива соединения с «будущей советской Германией»[192]. Следуя за уходящими немецкими войсками, Красная армия заняла в январе 1919 года Ригу и продвинулась в Белоруссию.
Еще важнее было провозглашение Советской республики в Венгрии 21 марта 1919 года. Во главе венгерского правительства оказался занимавший в Москве пост председателя «Федерации иностранных групп при ЦК РКП» (т. е. групп коммунистов, принятых преимущественно из состава интернациональных отрядов, о которых мы говорили выше) — бывший венгерский военнопленный Бела Кун.
Учитывая благоприятность обстановки, Ленин поспешил созвать I конгресс Коммунистического интернационала. 2 марта 1919 года в маленьком зале собралось несколько человек, свободно разместившихся за несколькими столами. Из видных иностранных коммунистов едва ли можно назвать кого-либо кроме поляка Мархлевского. Зато советская делегация состояла из Ленина, Троцкого, Зиновьева, Бухарина, Сталина, Воровского и Оболенского (Осинского).
