– Вот черт, – произносит Гарольд, уронив ложку в тарелку с помидорами. – Надо же было тебе снова заговорить о горгантавнах, Себастьян…
Он тяжело вздыхает, а Саманта возвращается к прерванному разговору:
– Говорю тебе, Элдон, горгантавны такие же обычные, как и лев. Ты видел библиотеку семьи Тальба? Она крупнейшая в Восточных пределах. Там горы книг, и некоторые из них – на мертвых языках. Мертвых! Библиотека принадлежит моей семье, и я прочла ее всю.
– Чушь, Саманта, – подкалывает ее Себастьян. – Ты же не умеешь читать.
– Недоросль срединник, – огрызается Саманта. – Слушай, Элдон, у горгантавнов естественное происхождение. Я в таких вещах разбираюсь. Если бы они были неестественного происхождения, как бы они тогда размножались?
– Все просто, Саманта: они неестественного происхождения, потому что в цепочке эволюции нет их звена, – отвечает Элдон.
– Цех Науки его найдет.
– Науки? Саманта, так ведь именно они и не хотят знать истину.
– Какую еще истину?
– Горгантавны не похожи ни на что на свете! – Элдон скрещивает руки на груди. – Их чешуя изготовлена из закаленной стали. Они непохожи на птиц, на летучих мышей, да и на других небесных тварей. Их нет в цепи эволюции, потому что они не ее часть.
Саманта вперивает в него недоуменный взгляд.
– Мэштавны, провлоны, шелтавны – и они ни на что не похожи. Как объяснишь их существование?
– Просто, – говорит Элдон. – Они тоже неестественного происхождения. Послушай, Саманта, нельзя верить всему, чему учит Наука.
– Ты не доверяешь цеху, в который стремился попасть?
– Я верю, что они распространяют полезную для Скайленда информацию. Но их учение тщательно сконструировано с целью поддержания порядка.
Саманта вскидывает руки:
– Поверить не могу. Я все это время общалась с конспирологом. Неудивительно, что цех Науки тебя не взял.
Элдон надувает губы. Гарольд устало трет глаза; такое впечатление, будто он бы скорее съел плесени, чем стал слушать этот спор дальше.
– Ребят, может, не надо? Вы так не придете к согласию.
– Не лезь, – отрезает Саманта.
Все молчат, а Себастьян прячет за ладонью улыбку.
– Сэмми, – говорит он, – ты выходишь из себя. Может, лучше сдать назад? Спор с Элдоном тебе не выиграть.
Саманта резко оборачивается:
– Не называй меня Сэмми! Вот увидишь, Себастьян, моя мама превратит твою жизнь в сплошные страдания. Так что не пищи тут.
– Чуть что – и ты сразу вспоминаешь мамочку, – усмехается Себастьян. – Сама биться не умеешь?
Саманта хватает кулаком по столу:
– Меня тренировал сам Сионе Ниуматалоло, величайший дуэлянт Восточных пределов. Если бы не правила цеха, я бы переломала тебе руки и размозжила бубенцы.
Улыбка Себастьяна гаснет.
– Довольно угроз, Саманта, – просит Родерик. – Так хорошо сидели. Даже Конрад с нами… Эдак ты его спугнешь. Ну или нет… Он ничего не боится. Ребенком сожрал провлона или еще кого там.
– Чего-чего? – вытаращившись, переспрашивает Гарольд.
Я закрываю глаза. Не стоило рассказывать об этом Родерику, но иначе он бы не отстал.
– И что, мы должны впечатлиться? – фыркает Саманта. – Мама могла бы мне купить стейк из провлона. А мясо любой прожует, Конрад.
– Вообще-то… мне кажется, что Конрад его сначала убил, – уточняет Родерик. – То есть он сам этого не сказал, так, вкратце поведал о своей охоте. Да и то, потому что я на него насел.
Себастьян глядит на меня во все глаза, Гарольд и Элдон, похоже, заинтригованы. Все в нетерпении подаются ближе ко мне.
– Нечего тут рассказывать, – говорю.
– Брось, – умоляет Родерик.
Посмотрев на их лица, откладываю ложку в сторону.
– Я был голоден. Убил провлона. Съел его. Все, конец.
Саманта уже хочет что-то ответить, но тут на трапезную опускается звенящая тишина. Мастер Коко чуть ли не нависает над нами. Она оглядывает зал, барабаня морщинистыми пальцами по балюстраде.
– Доброе утро, – произносит она, и ее голос усиливает запонка-коммуникатор.
Все поворачиваются к ней.
– Половину курса вы уже одолели, пришло время готовить вас к его завершению. Скоро вам предстоит Состязание, за два месяца надо будет убить как можно больше горгантавнов. Весь срок, от начала и до конца, вы проведете на борту судна. Вас разобьют на команды по восемь человек, и от ветеранов помощи ждать не придется. Это вы уже знаете. Не знаете только, в каком ранге окажетесь. Вы наверняка думали, будто решающую роль сыграют ваши оценки. Они помогут, да, но капитана из вас не сделают.
Над столами проносятся встревоженные шепотки. Среди нас есть те, кто посвящал дополнительные часы теории, огневой подготовке и бегу по металлической тропе. Я один из таких.
– Через месяц состоится общий турнир. День дуэлей. После поединка – или нескольких раундов, как повезет, – многие больше биться не смогут. Считайте турнир этаким прощанием с привычкой решать конфликты путем мордобоя. Прощанием с островными обычаями. По итогам Дня дуэлей лучшие шестнадцать бойцов станут первыми капитанами Состязания. Если вы делали успехи в учебе, можете рассчитывать на то, что капитан назначит вас на желаемую должность в команде.
Рекруты ошеломленно гудят.
