Напротив, в воздухе, в золотом ореоле, висела фигура монаха в позе лотоса. Усердно растирая пальцами глаза, Милица пристально всматривалась в темноту… Почувствовав подкатывающий к горлу холодок, она вскочила и включила общий свет. Андрей сидел на своем месте, в полной прострации, с открытыми глазами. И взгляд, и мысли его, были далеко за пределами тесного СВ. Бледно-белое лицо, не подавало никаких признаков жизни. И только пурпурно-красные глаза, пылали неестественным, рубиновым светом.
Обескураженная Милица долго не сводила глаз с призрака. Помахала перед ним руками, надула губки и для пущей острастки приняла угрожающую позу, но красноокий демон с черными, подведенными бровями никак не реагировал на ее ухищрения. В какое-то мгновение салон взорвался яркими, искрящимися блестками. Огненный вихрь жгучими нитями закружил вокруг нее. И в этом море красок, весь в золоте, горя рубинами в глазницах, на нее взирал молитвенный лик. Отдавшись в волю наваждению, Милица расслабилась, сложила ладони под щекой, и вскоре, забылась…
Очнувшись, долго испытывающе смотрела на Андрея. С невинным видом он листал ее журнал, смеясь беззвучно над незадачливыми властительницами мод.
– Может быть, скажешь, какую травку ты мне с утра подсунул? – недоверчиво косясь на него, поинтересовалась она. – Глючит, нет сил!
– О чем ты? – не поднимая глаз, спросил Андрей. – Твой богатырский храп отпугнет любую нечисть.
– Я что храплю? – зевнула девушка и присела на кровати.
– Я бы назвал это симфонией ноздрей! – улыбнулся Андрей. И тут же поправился. – Посапываешь…. Чуть, чуть….
– Противный! – дрогнувшим голосом, сказала девушка и демонстративно отвернулась. – Мог бы и соврать.
– Не знаю, что это со мной? – покаялся Андрей. – Назвать твой музыкальный свист – храпом?
– Значит, опять! – зевнула девушка. – С детства мучили кошмары. Думала, это в прошлом. Оказывается, нет!
– Кошмары ждут меня в Москве. – в ускоренном темпе листая страницы журнала сказал Андрей.
– Мне снился ты! – устало бросила Милица. – В образе тибетского монаха, в горящих одеждах.
–Это действительно, кошмар! – сказал Андрей, не отрываясь от журнала.
– Хочу в Тибет. Хочу путешествовать. Будь моя воля, я бы просто не вылезала из самолета! Я – человек Вселенной! И принадлежу всем!
– Моя вселенная – Москва!
– Фу, как скучно! Не успокоюсь, пока не объеду весь мир. Даже если ради этого мне придется….
– Очень интересно. На что ты готова пойти ради достижения цели?
– А на все! – с вызовом наклонилась она к нему.
– Вот они плоды феминизма! И это я слышу от бесподобно красивой и нежной девочки 16-ти лет от роду?
– В нашем роду все, как ты говоришь девочки, взрослели рано. Ты же не думаешь, что я простушка?
– О, нет!
– У меня такое ощущение, будто я знаю, что со мной произойдет, по крайне мере, в ближайшие лет тридцать. И в этом времени, все расписано до мелочей, а я только должна исправно исполнять свою роль.
– Это тебя пугает?
– Ничуть! Я верю в предназначение. Так, иногда лезут в голову всякие глупости.
– А именно….
– Знаешь! Я дочь очень энергичных родителей. У них масса амбициозных планов, в том числе и на мой счет. Мать, из кожи вон лезет, лишь бы устроить мою судьбу. Она твердо решила уехать. Только и причитает: «Россия гиблая страна; у тебя здесь нет будущего». Отец туда же – всё, поехали. Я в принципе не против. Голливуд – это звучит! Но, сейчас, мне очень плохо!
– Почему?
– Ты, что не слышишь? Мы уезжаем! А я еще не готова к расставанию с этим городом. Я не готова к расставанию с тобой. Я не готова бросить все и вся. Во всяком случае – не сейчас.
– Мы обязательно встретимся…..
– Чужими людьми! Обидно… Найти тебя, чтобы расстаться….– взгляд Милицы застыл на окне.
– Ты не должна расстраиваться. У тебя вся жизнь впереди. Я не хочу связывать тебя. И ни за какие блага мира, не стану разрушать твою мечту. Иначе, уже через полгода ты меня возненавидишь.
– Не возненавижу…
– И самое главное. Я не жду от тебя объяснений. Ты свобод-
на, и не обязана мне ни чем.
– Ничем, кроме жизни…
– Посмотри на себя? Ты, ведь, не просто красива… Ты – юная богиня. И у тебя на лице написано – я всего добьюсь!
– Обязательно добьюсь! – сквозь слезы сказала Милица. – Но если скажешь, я останусь… Вот, посмотри! – вытянула Милица ногу. – Я сделала тату. В честь нашей прекрасной и самой чистой любви.
– У тебя все получится! – нарочито углубившись в изучение журнала, сказал Андрей.
48
Шведская Миссия
Стокгольм 1944г
