От станции «Пицунда» до «госдачи»*,Татьяна и Роман ехали на автомобиле, присланном Борисом Е. Вдыхая густой букет запахов проникавших в салон автомобиля, девушка вольно цитировала попавшийся под руку буклет:
«Пицунда – жемчужина Абхазии, в изумрудном ожерелье гор. Её сосновые и самшитовые рощи, разносят неповторимый аромат любви…
– Тат! Замолкни, а? – голова Романа упала ей на плечо. – Дай поспать…
Скорее от усталости, чем от обиды, девушка ущипнула его в руку и отвернулась. Но, уже через полчаса, едва Роман успел распаковать чемодан, она явилась к нему в купальнике, с китайским зонтиком на плече, и в ультимативной форме потребовала, чтобы они немедленно отправились на пляж.
– Мама уехала в Москву, представляешь? – сообщила она. – Небо безжалостно навязывает мне твое общество.
На пляже, пройдя мимо узнавшей её охраны, она незаметно подкралась к зарывшемуся в песок мужчине и навалилась сверху всем телом.
– А ну! – взревел тот от неожиданности Борис Е.. Но высвободившись, по-медвежьи прижал к себе дочь, и неуклюже похлопал её по спине. – Вот, она, моя дочура! Моя красавица!
– Пап! – отстранившись, и удерживая отца на вытянутых руках, Татьяна стала пылко делиться впечатлениями. – Ты даже представить не можешь, как все это было здорово. Теперь, я буду заниматься только экстремальным спортом.
– Мама, тут беспокоилась. Я её все успокаивал. Говорю, все будет в порядке, она под надежным присмотром. Но ты же знаешь, маму?
– Папа! Я уже не маленькая!
– А позвонить не маленькой девочке не с руки? Слабо?
– Ты бы видел, как мы сплавлялись? – вскочив на ноги затараторила Татьяна. – Там волны, как на море – просто цунами. И вертит, вертит. Всюду брызги, водовороты! Туда бросает, сюда! И река, так жутко ревет – страх!
– Что-то я твоего журналиста не вижу? – завертел головой Борис Елин – Опять сбежал! Значит, в ряду воздыхателей опять невосполнимые потери! Или… – кивнул, он головой в сторону мнущегося невдалеке Романа.
– Ему пришлось уехать по срочным делам в Москву.
– Сбежал зятек. Не очень-то уважительное отношение к будущим родственникам…
– Па… па! – недовольно отвернулась от него Татьяна. – Мы уже давно с Андреем только дружим.
– Любовная лодка дала пробоину? Вижу, твои чары перестали работать! Надеюсь, ты переживешь потерю. Да и странный он какой-то!
– Какой зятек, пап? Во первых, это все в прошлом. Мы уже давно расстались. Вовремя, так сказать, спохватились. Во вторых, я плохо подхожу на роль страдалицы с зареванным лицом. Я ведь, вся в тебя! Да и потом, он был моложе меня на целую вечность.
– Знаешь, за кого ты хотела выйти замуж в пять лет?
Татьяна очень хорошо знала эту семейную байку, которую на все лады переиначивал отец. Стряхивая с себя песок, она сделала то, что делала всегда – изобразила любопытство.
– За меня!
Раскатистый смех прокатился по пляжу.
– Зашла к нам с Наиной в спальню и заявила, что назначаешь себя моей любимой женой.
Вторая волна могучего смеха, накрыла редких загорающих.
– Правда, очень быстро охладела. Но какое-то время я успел походить в твоих женихах.
– Ну, что с нас женщин взять? Мы ветрены и непостоянны. Но ты всегда будешь моим героем. Пойду, окунусь. – резко сорвавшись с места, Татьяна умчалась в сторону воды.
Наблюдая, как оставляя на песке следы, она несется к морю, Борис Елин не мог сдерживать восторга. Он не просто любил младшую дочь, и не просто выделял среди остальных, она была его отдушиной, действовала на него благотворно. Особенно, сейчас, когда после выступления на пленуме* (октябрь 1987) положение его пошатнулось и он не знал, какого подвоха и с чьей стороны ожидать. Не было сомнений, он затеял опасную игру, в которой ему противостояли первые лица государства. Но другого выхода, он не видел. Перемены, которые затеяла команда Горбачева, были половинчаты и не соответствовали велению времени. Само собой, он не мог им дать просто подретушировать лицо системы. Он полностью её изменит, а если что – разрушит. Никакие полумеры её не оздоровят; разве, только продлят агонию. Но как поднять экономику; сельское хозяйство, легкую промышленность? Как сделать советский товар конкурентоспособным? Нужен новый подход в экономике, огромные инвестиции, руководители новой формации, а не агитаторы и пропагандисты из ЦК, где только и делают, что отсиживают жопы. Нужна революция в умах. А так, одна болтовня и сотрясание воздуха; даже у них в Политбюро.
Но, он им наподдал… Один поднялся против всех, рискуя всем, чего добился… А все потому, что каждой клеткой верил, они уже стучат в ворота, новые времена.
Да, они его нагнули. Заставили каяться. Но главного, они не осознали. Он не из тех, кто отступает от намеченного. Таких, как он, или уничтожают, или выдвигают в лидеры.
