Желаемое каждый раз откладывалось или скрывалось за новой тайной. А тут, еще и «Хозяин» охладел к «тайным наукам». Это стало катастрофой для оккультизма. Все связанное с пограничными знаниями, было объявлено опасной и вредной для советского народа ересью. Это коснулось шаманизма, алхимии, масонства; да и всех прочих магий.
Но оккультный мир оказался удивительно живуч; его корни необыкновенно разветвленными. Ходили слухи, что сам Дзержинский был масоном. Но Павел Платов. этому не верил; не верил, потому, что много знал. Знал, и обо всем имел собственное мнение… Как и о генерал-майоре Белкине, который был не мало ему обязан, в том числе и звездами на погонах. Но в кабинете второго человека ведомства, его встретили недружелюбно; даже без дежурной, в таких случаях, улыбки.
– Батюшки мои? – не поднимаясь с места, плохо разыграл удивление, хозяин кабинета. – Глазам не верю. Неужто, сам Павел Великий пожаловал? Ну, спасибо! За честь… А я то, грешным делом подумал, что так и не удостоишь…
Пристально всматриваясь в своего бывшего подчиненного, Павел Васильевич. ничего не ответил.
– Так, какими судьбами? – наконец, оторвался от бумаг Белкин.
– Да вот, ехал мимо, думаю, дай заеду, проведаю товарищей…
– Ой, ли?!
– Я дружбу ценю.
– Ну ладно, хватит. Говори, зачем пожаловал.
– По делу я. И вроде, как по личному.
– Можешь, проще выражаться?
– Могу. Где мой внук? – Павел Васильевич решил играть в открытую.
– Не понимаю!
– Ты все прекрасно понимаешь? Я хочу знать – где мой внук?
Последовала длинная пауза.
– По личному говоришь? – наконец, поднял голову генерал-майор. – Ну, какое оно личное? Это дело государственное. И квалифицируется, по нашему общему мнению, как государственная измена.
– Вот оно как? – Павел Васильевич отодвинул стул, сел за стол и поставил рядом с собой портфель.
– А как ты хотел? Пробраться в архивы комитета государственной безопасности, выкрасть совершенно секретные документы; провести несколько попыток предать их гласности. И это все не без твоей помощи, между прочим.
– Так сейчас, на улице вроде как гласность…
– Ты это брось! – возмущенно бросил Белкин. – Гласность… Ты сам человек системы и прекрасно понимаешь, что к чему?
– Знаю. Потому, и здесь.
– Вот и я знаю, что дело серьезное. И должен донести до тебя четкое мнение руководства, никаких поблажек не будет. Тут шпионажем и изменой Родине попахивает.…
Настала долгая пауза, в которой каждая из сторон перебирала козыри.
– Я понимаю! – первым, начал Павел Васильевич. – Понимаю все. Мальчишка зарвался, поверил общим настроениям, тенденциям… Но еще я понимаю, что кроме этого пацана у меня никого нет! И слава Богу все обошлось…
– А это, позволь, уже не твоя заслуга! – нервно подскочил на месте Белкин. – Столько людей отвлечь от работы, столько энергии потратить и ради кого? Этого…, предателя, который обманул доверие людей. – выйдя из-за стола, он нервно заходил по кабинету. – Да, мы пресекли акцию, но где уверенность, что он не скопировал весь архив? За четыре месяца доступа, он мог столько там нащелкать. А что, если он в курсе всех государственных тайн?
– Дай мне его увидеть и я все узнаю…
– Давай, не будем говорить о том, что теперь не имеет никакого смысла! – раздраженно бросил генерал, намереваясь прервать беседу. – За содеянное надо отвечать. И он ответит. И пусть, не думает, что спрячется за твоей спиной. Дело слишком серьезное.
– Ау нас нет несерьезных дел, или ты забыл где работаешь? Так я освежу твою память. Забыл, кто твоего отца из под гильотины вытащил? Он же садистом был, твой папаша. О нем такие вещи рассказывали. Говорили, его главным коньком было, глаз ложкой из глазницы… Многие с ума сходили… Но благодаря мне с его головы даже волосок не упал. В воинском звании восстановил; пенсия, почет, и так далее. Твою биографию подчистили, иначе не сидеть бы тебе в этом кресле…
– Давай не будем о старом! – резко отреагировал Белкин.
– Давай, не будем. – медленно и с расстановкой повторил Павел Васильевич. – Тем более, что мой внук просто заблудший. Не будем говорить о твоем сыне, сбившем старушку на Ленинском проспекте; внуках за границей; о твоих счетах в неких банках. Об операциях по закупке продовольствия, к которым ты приложил руку… О золоте…
– Хватит! – озираясь подскочил к нему генерал. – Ты же прекрасно знаешь, что нас могут слушать.
– Вот здесь твое досье! – Павел Васильевич вытащил из портфеля папку и бросил её на стол. – Вся твоя деятельность за последние годы. Ты никогда бы не узнал о её существовании, если б не этот случай. Так вот. Я меняю её на жизнь своего мальчика. На моем месте ты поступил бы также. Но если вы не захотите решать мой вопрос, я потащу за собой всех. И поверь, у меня все продумано. Если я не выйду из этого кабинета огласке будут предан гибельный для многих, в том числе и тебя, компромат. Ты меня знаешь. Я слово сдержу… Но мне бы не хотелось этого делать. Я же не предатель какой. Помоги мне Илья, и на наше ведомство не упадет даже карликовая тень разоблачений.
