– Да, я тебя знаю. Ой, как долго, знаю. – листая одной рукой папку, задумчиво произнес генерал. – И думаю… А много ли у тебя таких папок?
– На всех хватит! – опрометчиво сказал Павел Васильевич, и быстро поправился. – Недругов…
– Ты понимаешь, что это шантаж? Что ты переступил черту и пошел протии ведомства?
– У меня нет выбора. Все это мне самому не нравится, но у меня нет выбора.
– Ладно! – отодвинув папку, Белкин поднял с аппарата трубку и выждав несколько секунд, сказал в нее раздраженно. – Романов где? В каком отделении спрашиваю? Значит так, по всем мероприятиям касаемым Белосельских, даю отбой. Все остальное позже. Ты понял меня? Вот и хорошо…
Вернувшись за стол, генерал имя всем видом дал понять, что беседа окончена.
– Хорошо. Забирай свое чадо. Их в Видном см поезда сняли. Только учти, несмотря ни на что, его судьбу будут решать там, наверху.
– А как, со вторым? Сизов, кажется…
– Ну, это уже слишком. Ты со своим реши, потом будешь о втором беспокоиться.
– Я хочу чтобы ты меня услышал. Я требую закрытия дела. Хочу, чтобы о нем забыли, так будто его никогда не существовало. Так я буду уверен, что Андрея никто не тронет. Передай, наверх…
– Ты не имеешь права требовать. Ты действующий генерал и для тебя все еще существует устав и негласные правила ведомства.
– Да, я действующий генерал, который отдал жизнь борьбе за дело революции. И это не пустые слова… Я верил, понимаешь, верил в наши идеалы; в наши принципы. А вот, вы кто? Вы перевертыши…. Вы ряженные…. Вы только прячетесь в революционные одежды, а так обыкновенные рвачи. Какие там секреты? – Павел Васильевич непроницаемый вид. – О польских офицерах и Валленберге, знает весь мир. Ты бы спросил у своего отца. В этом деле, он не меньше других знает. Зачем вы держите народ в неведении? Расскажите людям правду. И пацанов оставьте в покое. Пусть живут своей жизнью, а мы будем своей…. Время всем, за все воздаст; и всё расставит по местам.
– Отец меня предупреждал, что ты опасен; и Александр Владимировича предупреждал. – зло зашептал генерал – Не с юнцов несмышленых надо спрашивать, а с таких как ты…. либералов. Довели страну до развала…
– Давай, вернемся к делу? – холодно сказал Павел Васильевич. – Что мы сейчас имеем? Дело огласки не получило. Ущерб минимальный. За себя не просил бы. Но здесь совсем другое. Не хочу, чтобы из-за одной ошибки, вы исковеркали мальчишке жизнь. Да и за свою многолетнюю службу я заслужил одной поблажки.
– Ладно! Позвонишь через час. Дам расклад. А с Клочковым сам связывайся, пусть сам все решает. – давая понять, что разговор закончен, сказал генерал.
Выйдя из кабинета, Павел Васильевич прикрыл за собой дверь, глубоко вздохнул и под испытывающими взглядами ожидавших своей очереди посетителей, тихо растворился в бархатном пространстве ведомства.
52
Утверждение
Стокгольм 1944г.
Ожидание тяготило Рауля. Он чувствовал себя в неком подвешенном состоянии. Решение было принято, но не утверждено. Наконец, Ольсен снял скопившееся напряжение. Пригласив Рауля в офис, обнял по-отечески и похлопал по спине.
– Рад видеть вас! Сразу же хочу сказать, мы смогли отстоять вашу кандидатуру!
Предложив Раулю сесть, он продолжил.
– Прознав, что вы большой любитель вина, осмелюсь предложить вам бутылочку Шато де Карбоньё Руж Пессак-Леоньян. Спасибо послу Джонсону. Выручил. На мою просьбу, признался по секрету, что у него между берегами Франции и Швеции курсирует специальная подводная лодка.
Шутку, Рауль не оценил, но не без восхищения, похвалил вино.
– С такой энергетической подпиткой мы быстро одолеем немцев.
– Я в вас не ошибся! – расплылось в улыбке лицо Ольсена. – Именно, в таком представителе крайне заинтересовано наше правительство. Мы долгое время были погружены в поиски нужного человека. По понятным причинам это не мог быть гражданин Соединенных Штатов. Господин Лауэр предложил вашу кандидатуру. Не будем скрывать, мы рассчитывали на личность более весомую в политике. Учитывая сложность вопроса, им мог бы стать господин Бернадот, например. Но немцы очень ревниво относятся к подобным вопросам. Да и сам характер миссии, подталкивал нас к выбору другой, более свободной в своих действиях, кандидатуры. И вот, я могу с удовлетворением сказать, что консультации, которые мы проводили в последнее время, позволили сделать выбор в вашу пользу.
– Простите! – огляделся вокруг Рауль. – Разве назначение на такие должности проводятся не в министерстве иностранных дел?
– Вопрос крайне серьезный, и не терпит отлагательств. – Ольсен погрозил Раулю пальцем и улыбнулся. – Как вы понимаете, «Управление по делам беженцев войны» это лишь ширма. Наше предложение следующее – используя колоссальные экономические рычаги Соединенных Штатов и под покровительством шведской короны возглавить миссию спасения евреев Будапешта. Итак, вы согласны?
– Если вы считаете, что такая миссия мне по плечу, я готов! – не задумываясь, ответил Рауль.
