– Да! – погрузившись в раздумья, закачал головой отчим. – Свобода, как-то слишком быстро осваивает наши просторы. Скорее всего, я недооценил глубину реформ Михал Сергее-вича.
– Не мучайте себя сомнениями. И не закрывайтесь. –несколь-ко фамильярно, сказал Андрей. – Вы же современный чело-век, товарищ Панин!
– Значит, вы считаете, что следуя велению времени и новому мышлению, я должен спустить на тормозах ваш бросок на Гамла Стан?
– Учитывая то, что репутация нашего государства только возросла, подобное поведение можно расценивать, как проявлением открытости и толерантности нового советского человека. Предлагаю, за взятие нами, без каких либо сущест-венных потерь плацдарма во «всескандинавской столице», представить генерала Бромова к очередному воинскому званию….
– Не думаю, что делать подобные представления все еще в моей компетенции, и потому…
– И потому? – в тон отчиму, повторил Андрей
– ..будем считать инцидент исчерпанным! Хотя добрые люди все равно сообщат куда надо.
– Знаете ли, уважаемый господин бывший посол? – поднявшись с места, Андрей похлопал отчима по плечу. – Это серьезный просчет МИДа, назначение вас всего лишь заместителем министра иностранных дел! Очень серьезный!
– Вот тут, причем без ложной скромности, я пожалуй, с тобой соглашусь! Но, все же давай вернемся к вопросу твоего трудоустройства. Чтобы не ввергнуть нашу жизнь в хаос, ты должен урегулировать вопрос со своей мамой. Проблема архисложная, но её надо решать; в противном случае мне придется проситься к Бромову, в Афганистан…
– Я постараюсь! – пообещал Андрей и, поймав испытываю-щий взгляд отчима, добавил. – Я решу… И знаете, как только обстановка в стране утрясется, я с удовольствием поработаю под вашим началом.
– Приятно слышать! Кстати, по совместительству, можешь продолжить работу по делу Валленберга. Я пробью тебе доступ в архивы…Тема то интересная. В духе времени и открытости, как ты изволил выразиться….
– Вы даже не представляете, насколько я уже погружен в неё. Могу поделиться, всем что удалось найти; прямо сейчас! – предложил Андрей.
– Может, отложим до Москвы? – остановил его отчим.
– Как скажите.
– Замечательно. – кивнул головой Евгений Викторович. – Сегодня вечером, как всегда?
– Конечно. В последний раз мы остановились на…
– Вышинском!* Почему тебя так интересует Вышинский?
– Хотя бы потому, что вы с ним работали. Живое свидетель-ство, самое ценное в работе журналиста.
– Учитывая настроения в обществе, меня нисколько не удив-ляяет твой выбор. Но обещаю, скучно не будет.
– В вашем обществе скучно не бывает. – отреагировал Андрей.
– На сём я тебя и оставлю. Устал, чертовски…
Пройдя к лестнице, Евгений Викторович взялся за поручень, и аккуратно перекладывая руку, стал медленно подниматься на второй этаж. Где-то посередине пролета неожиданно остановился и спросил с беспокойством.
– Вчера, несмотря на твое, прямо скажем, не лучшее состояние, я слушал как ты музицировал…, там в гостиной. Когда человек в твоем возрасте играет Шопена*(20. До диез минор) да так, что просто душу разрывает, это может означать только то, что он либо в отчаянии, либо безнадежно влюблен. Слушая тебя, я подумал, что пропустил, что-то очень важное в твоей жизни.
– Вчера у меня был знаменательный день, Евгений Викторович. Я словно прозрел. Неожиданно, понял, что меня любит самая прекрасная из всех женщин на свете. А я, я мучаю её. И меня, как осенило… Но, я бы не стал называть это отчаянием. Скорее….
– Любовь! – вздохнул отчим. – Напомните мне, как нибудь, молодой человек, где это на карте? Правда, эту информацию не обязательно передавать маме…
– Обещаю.
– А твою ситуацию легко исправить. Недорогое, но изящное колечко, все диаметрально изменит.
– А что? – задумался Андрей. – Великолепная идея…
Наблюдая, как из пространства истекала статная фигура отчима, Андрей поймал себя на мысли, что их отношения, от объяснимого неприятия и отчуждения, перешли к теплым, а затем дружеским и близкородственным. Этот не самый открытый для общения дипломат, плохо скрывал свои чувства к нему, проявляя отцовские участие и заботу.
– Кстати, где-то, через пару недель, намечено представление меня новому коллективу, и я надеюсь, ты не пропустишь это мероприятие. Будет много интересных людей. Кстати, можешь показать нам свою невесту…
– Обязательно буду…
Отчим уже скрылся из виду, но Андрей все еще слышал шум его шагов и тихий голос.
– Грустно уезжать! Я успел привыкнуть к этой стране. Мне будет не хватать чудесной атмосферы «пасмурного города».
21/
Охота
Гёдёллё? 1938г.
В преддверии открытия сезона охоты на оленей, весь высший свет Венгрии заспешил в (Гёдёлё). Аристократия, политики, дипломаты, деловые круги; весь высший свет собрался в предместье Будапешта. Такой удачный шанс лично осведомиться о состоянии дел в королевстве, не мог упустить никто. Местные охотничьи угодья соседствующие с летней резиденцией адмирала Хорти, считались одними из лучших в Венгрии.
