– Рауль, может быть, вы объясните, в чем дело? – спросила обеспокоенная Эва. – Мы страшно волновались.
Рауль промолчал.
– Что у тебя с ногой? – только теперь Миклош заметил повязку.
– Можете мне не верить, но я упала с лошади. Рауль был очень любезен, пожертвовав своей рубашкой.
– Опять ты носишься, как сумасшедшая? – запричитала Эва.
– Это стоило того! – Элизабет многозначительно посмотрела на Рауля. – Я побывала на небесах.
* * *
Вечером, в летней резиденции регента, подавали лань добытую Миклошом-младшим. На столе стояло эгерское.
– Это для тебя! – шепнул на ухо Раулю, Миклош. – Баронесса прислала. Сама не будет. Врачи советуют покой ноге. Но я думаю, это травма сердечного характера. – поглощая мясо, рассуждал он. – Кто-то подстрелил нашу лань. Причем, в самое сердце….
Вино Раулю понравилось. Оно имело ярко выраженный вкус любви.
– Чем же вы её сразили? – услышал он голос за спиной и повернулся. Это была Эва Г.абор.
– Во всем мире не найдется и толики тех богатств, которыми можно подкупить такую девушку! – стараясь не переигрывать, грустно сказал Рауль.
– Понятно! Наивностью! – вздохнула Эва. – Время от времени, все женщины испытывают непреодолимое желание испытать свои чары. И доказать себе, что они все еще в форме; что они все еще кому то нужны. Это своего рода тренировка. Надеюсь, вы не втюрились?
– Прогулка сблизила нас. – неуверенно, сказал Рауль. – Мы подружились.
– Это намного облегчит вашу жизнь. Они с Миклошем, уже порядком измучили друг друга.
– Что им мешает соединиться?
– О! Не все так просто. Миклош обручен. И хотя о его интрижке знают все, день свадьбы, вот-вот будет объявлен.
– Кажется, я догадываюсь графиня, кто является причиной их раздора? – сказал Рауль.
Вместо ответа, графиня жестом увлекла Рауля за собой и когда они остались наедине, заглянула ему в глаза.
– Как вам охотничий домик?
– О чем вы?
– Ах, оставьте, Рауль. Мы с баронессой самые близкие подружки.
– И все равно мне не понятно, о чем вы?
– Да все о том же. О нашей лесной берлоге.
– Вы, как никто, графиня, умеете говорить загадками.
– А вы крепкий орешек! – погрозив пальчиком, прищурилась графиня.
Но больше Эвы, Рауля донимал Миклош.
– Ну, что, тихоня?! Давай! Хвались своей победой! – в очередной раз взяв под руку, стал допытывать он Рауля? – Мне кажется, что женщины достаются тебе слишком легко?
– Не было никакой победы! – спокойно отреагировал Рауль. – Наоборот, банальное пленение….
– Они не стоят наших страданий, Рауль! – немного успокоившись, похлопал его по плечу, Миклош. – К тому же, разве ты забыл? Завтра у нас гонки. Я требую сатисфакции. Венгры никогда не прощают нанесенных обид.
28/
Фишт*
Западный Кавказ 1988.
Летом 1986года, Андрей вместе с Милицей, летал в Венгрию. «Ближнее зарубежье»* к тому времени уже бурлило, все только и говорили, что о Горбачеве; падении «железного занавеса». Но, он посещал Будапешт совершенно по-другому поводу; политикой там и не пахло… Группа Куин, певчие ласточки свободного мира залетели на советское просторы… Концерт впечатлил, как впрочем и все мероприятие. Прекрасный, светившийся радугой стадион, светлые лица людей; ощущение свободы. Фредди был бесподобен. Немного смущало обилие военных перед сценой, но к этому, советскому человеку, как говориться, было не привыкать. В Москву, они вернулся в великолепном настроении. Хотелось поделиться пережитым со всем миром. Жизнь наполнялась смыслом…
На волне всех этих событий пролетел еще год. Татьяна, за это время, успела еще раз выскочить замуж. Роман только вернулся после года службы в армии. Оба стремились к скорейшему восстановлению естественного хода вещей, и требовали от Андрея встречи с Милицей, его тайной пассией. Договорились, сплавиться по реке Белой, благо маршрут по ней был хорошо ими проработан.
Лесная Сказка – так назывался пансионат в котором они остановились. Сумасшедшее буйство зелени, в царстве неба и гор. Он стоял над обрывом. На каменных плитах обросших мхом. Как челюсти дракона, торчали они наполовину вырвавшись из под земли. Застывшее чудовище, с грозным оскалом, обозревало подвластные владения. Вдали, подернутый прозрачной дымкой, блистал закованный в ледовые доспехи Исполин. Монументальный, исполненный достоинства, он источал величие.
– Фишт! Я вижу Фишт! – взобравшись на перила смотровой площадки, театрально раскинула руки девушка.
– Милица, сойди с перил! – Андрей сидел на траве, в нескольких метрах от нее. – И хватит кривляться.
