– А если это окажусь я! – повернулась к нему Эва.
– Вообще, я однолюб. Но от судьба не убежишь…
– Ах, Рауль! – вздохнула Эва. – Кажется, рок занес вас не туда. Будапешт коварный город. Не боитесь потерять голову?
– Вы запоздали с предупреждением, графиня. Во всяком случае, кругом она у меня уже давно идет! И с другим вашим утверждением, я тоже согласиться не могу. Всем своим видом и поведением Миклош настоящий принц крови; из венгерских легенд.
– Придется развеять еще один миф! – не отступалась Эва. – Ваш Миклош, между прочим, и по большому секрету, «эгерскому» предпочитает банальное «Бордо».
– такое обвинение, может потянуть на измену родине! – закачал головой Рауль.
– Это неправда! – воскликнул Миклош. – Скоро ты убедишься, что настоящие венгры, пьют только эгерское.
31/
Денни
Гузерипль 1988
Встречать гостей, для Денни Дудаева, было делом привычным. Впрочем, всех его соплеменников отличало это качество. Гостеприимство было частью традиции горцев. Обживая эти суровые, но поразительные по своей красоте места, противостоя ярости необузданной природы, они придавали ему особое значение.
Кавказ всегда притягивал своею красотой и мощью, но те кто жили на его отрогах знали и его крутой нрав. Лавины, сели, наводнения – в одно мгновение, нахмурив брови, он мог стать непреклонно беспощадным, и тогда жди беды. Подстать ему и горцы. Их уникальный, необычайно многообразный мир, был и настолько же суров. Все, даже ближайшие рода, жили обособленно. Каждый отрог, каждое ущелье по сути представляли собой, самодостаточную сферу обитания, где жили по выстраданным временем законам; через которые никто из них не мог переступить. Именно, благодаря многовековому, и замкнутому укладу, племена Кавказа обрели неповторимую самобытность. Течение жизни, здесь подчинялось временным циклам природы и не менялось веками, как не менялись небо, солнце, горы. Мужчины охотились, пасли скот; женщины работали по дому, готовили пищу, рожали детей. Но еще, они и воевали. Почти беспрерывно, отстаивая свое право на существование… Жизнь здесь отмеряли подвигами, которые совершали их герои. В долгие, заснеженные зимы, когда места их обитания становились недоступными, у них оставалось много времени чтобы осмыслить еще один вал нашествий и воспеть лучших из них.
Уже издревле, Кавказ был лакомым куском для завоевателей. Этот край описывали Эсхил и Геродот. Сюда испокон веков ходили орды завоевателей. Часто нашествия напоминали потоп, и тогда они поднимались выше, в горы, чтобы переждать бедствия и вновь вернуться к своим очагам. Горцы и сами нередко совершали набеги. Очень долго, у многих обитателей этих краев, жить грабежом, считалось делом естественным.
За их души боролись… Сюда приходили пламенные проповедники Христа; аскетичные последователи Будды; ревностные сторонники последнего Пророка. Но в восприятии новых веяний, они отстаивали свое мировоззрение. Их самобытность оставалась главной и непреложной ценностью. Законы предков не подлежали пересмотру.
Здесь были греки, римляне, парфяне, монголы, персы, турки. Затем, к Кавказу, стали пристально присматривались русские… И вот, когда они пришли, началась борьба, кровавая и изнурительная. Горцам просто не оставили выбора. Кроме веры, преданий предков, свободы и гор, у них не было ничего. И они сражались. Сражались так, что заслужили уважение захватчиков. Но силы были слишком неравными. Им, противостоял мощный и хорошо организованный враг. И противопоставить ему, они могли только свое мужество.
За свою экспансию русские заплатили дорого. Понадобилось более 200 лет непрерывного давления и войн, чтобы окончательно истощив человеческий ресурс, они добились относительного успеха. Да, Кавказ был завоеван, но они не склонили голов; и не смирились ни с новой властью, ни с утратой свободы. И при первом же удобном случае поднимая её знамена.
Для расширявшейся Российской Империи Кавказ стал природной цитаделью. Им правили наместники из Москвы, но власть их была шаткой. Не было ни понимания, ни взаимо-проникновения культур. Даже революция сокрушившая Империю, не изменила положения вещей. А далее, произошла катастрофа. Многие народы Советского Союза, в основном горцы, были обвинены в сотрудничестве с фашистами и высланы в Среднюю Азию…
Потом, была реабилитации, долгая дорога домой и тридцать лет относительного затишья. Что-то стало забываться, что-то терять смысл; но нет, да нет, память вскрывала старые раны, и тогда вновь приходила боль….
