– Не надо им туда ходить! – неожиданно серьезно сказал Денни.
– Это почему? – повернулась к нему Татьяна.
– Да, люди разное говорят. Здесь много таких штолен. Уран искали. К пещерам дороги не прокладывают. И входы в них не бетонируют. Это вентиляционный проход, но кто знает, что там может быть…
– Милица…. Андрей…. Назад! – почувствовав опасность Татьяна бросилась к темному проему. Показавшаяся ядовитой, зелень кустарника, все еще закрывала вход в пещеру. Голос её обрел на удивление жесткие нотки; стал властным, требовательным. Предательское чувство тревоги, в мгновение овладело ею. – Андрей! Милица! Немедленно вернитесь.
– Даю им, ровно минуту. – оглядевшись, Роман сел на камень и выразительно посмотрел на часы. Скоро, действительно, показалась голова Милица. Белесая, от прилипшей к волосам паутины; с перепачканным лицом. Девушка, что-то старательно прятала за спиной.
– Он умер! – встав перед Романом на колени, Милица опусти-ла голову. – Вернувшись, не застал её и умер… Прождав тысячу дней и тысячу ночей, он умер от тоски. Я даже вижу, как он заходит в свое логово, божественный человек-зверь, задергивает полог из звериных шкур и тушит угасающее пламя. Хочешь заглянуть ему в глаза? Победить время и прикоснуться к вечности? – Милица вплотную приблизилась к лицу Романа. – Сорвать последнее послание с искаженных временем, уст? Вот тебе собеседник, Ромочка! Поболтайте!
На последней фразе, она поднялась на ноги, и одновременно положила ему на колени блестящий, коричневый череп.
Резко вскочив на ноги Роман, брезгливо отшвырнул в сторону находку, спотыкнулся и упал. Он не испугался. Это было нечто другое. В пустых глазницах черепа, ярко отражалось то, что он так старательно от себя отгонял – безумие времени. Эмоции захлестнули его. Поднявшись на ноги, он осмотрелся, стряхнул с себя грязь, и решительно бросился вслед за пустившейся наутек Милицей.
Андрей тем временем, тщательно промывал в вытекавшем из пещеры маленьком ручейке, горстку камней.
–Здесь один мусор! – недовольно, качал он головой. Затем повернулся к склонившейся к нему Татьяне. – Плохой из меня старатель. Хотя, может быть это? – протянул он ей небольшой цветной камень, чем-то напоминающий искореженный крест.
– Он прекрасен! – нагнувшись, потрепала она его за волосы. – Я сохраню его. Но сейчас я хочу знать, что с тобой происходит? Всю поездку ты сам не свой. Пьешь, немеренно…
– А ничего не происходит. – продолжая промывать камни, сказал Андрей. – Человек не должен задавать себе вопросы на которые нет ответов. Это называется, парадоксом Сфинкса. А у меня, их столько накопилось, что я в полной растерянности… и не знаю, что делать
– Не понимаю.
– Зато, я стал понимать слишком много, и от этого у меня легкий мандраж.
Андрей поднялся на ноги, и коснулся лбом её лба, как они это делали раньше…
– Давай, ты не будешь задавать мне вопросы. Не сейчас. Хорошо?
– Хорошо. Если ты пообещаешь, что не будешь пить так, будто тебя раздирают муки неразделенной любви.
– Не буду. – улыбнувшись, ответил он и они не сговариваясь повернулись к бегавшим по поляне Милице и Роману.
– На помощь! – кричала во все горло, загнанная на дерево Милица. – Спасите меня от этого безумца. Варвар. Женоне-навистник. Ногу оторвешь! – недолго провисев на ветке, девушка разжала пальцы и съехала Роману прямо в руки. Ловко подхватив, он отнес ее к ручью и наклонился.
– Сейчас я охлажу твой пыл, несносная девчонка. Холодная ванна пойдет тебе на пользу.
– Ромочка, миленький! – жалобно верещала барахтающаяся Милица. – Прости меня. Я больше не буду. Я просто хотела расширить твои познания в палеонтологии. А что если мы сделали открытие? И это древнейшее поселение людей. Ты станешь знаменитым. Мы все будем купаться в лучах твоей славы. И что? Разве не мог этот кроманьонец или неандерта-лец петь своей милой песни? А? Хочешь, я тебе тоже спою…
С улыбкой наблюдая за сценкой Андрей, бережно поднял с земли череп, и заглянул в глазницы.
– Бедный череп! – вспоминая Гамлета, задумчиво, произнес он. – И ты когда-то был божьим отроком. Ты оглушал долину своим криком. Любил и был любим. Возможно, был вождем воинственного племени. И после смерти кем-то спрятан от посторонних глаз. Всем в этом мире быть обращенным в прах. Шутам и королям, всем быть «затычками для бочек».* / Гамлет / Бедный череп! – Андрей осторожно поставил череп на валун, подхватил на руки Татьяну, закружил, и выбежав с ней на поляну.
– Не знаю, как насчет неандертальцев, но не простреливали головы. – разглядывая пулевое отверстие на затылке, бросил Денни вслед удаляющейся паре. Затем, он долго наблюдал, как веселится молодежь; как, сбросив маску злой иронии, Роман с приставленными к голове растопыренными пальцами, гонялся за повизгивающей Милицей. И вспомнил молодость; она могла состоять точно из таких же глупостей…
Через несколько секунд, словно опомнившись, Денни быстро вернул череп в пещеру, и подняв руки в характерной позе к небу, прошептал: «Да не потревожат больше никто праха твоего».
