Ему снилась Элизабет. В круговороте лиц, костюмов, лент и конфетти, она явилась ему в образе феи; прекрасной феи, в белой шляпе. Вокруг нее кружился демон, в темно-синем плаще. В какую-то секунду, ему показалось, что это был Миклош. Они говорили на венгерском, но часто переходили на немецкий.
– Скажи мне ради Бога, для чего ты это сделал? – спросила фея и склонилась над Раулем.
– Я вижу, тебе не безразлична судьба этого шведа…
– Чего ты хочешь от меня? Бросаешь, чтобы затем преследовать. Как только я говорю о свободе, набрасываешься и не даешь дышать.
– Но, я люблю тебя…
– Оставь! – пытаясь разорвать объятия демона, молила фея. – Он же увидит…
– Наш юный Вертер спит мертвецким сном! – сказал демон и повалил девушку на кровать.
Пространство вокруг Рауля завибрировало. Желанный голос был совсем рядом. В вечном блаженстве, он закрыл слипающиеся глаза. И тут же, его словно накрыло ультрамариновым колпаком, стенки которого были покрыты вырезанными из папье-маше, звездами. И он заснул, с самым чудесным образом, перед глазами. Проснулся, на следующий день, к вечеру. Голова гудела. На столе лежала записка и связка ключей.
«Рауль! Прости, великодушно! Мы с Эвой не стали тебя дожидаться. Ты так блаженно спал. Машина во дворе отеля. Постарайся ехать тихо! Не пугай живность на дороге. Миклош!»
Чуть ниже он прочел приписку сделанную женской рукой.
«Мой милый викинг – ты само очарование! Миклош дал мне слово, что научит тебя танцевать вербунк! Эва!»
В Будапешт, он возвращался, чуть ли, не ползком. Погода стояла пасмурная, таким же было настроение. Он делал все не так. Даже, здесь, в Венгрии, он умудрился все испортить. Ну, куда, черт побери, его несет? Он здесь всего лишь гость. Люди живут своей жизнью и не хотят чтобы кто-то лез к ним в душу, даже из лучших побуждений. Не зря его чураются. Он просто смешон, со своими чувствами. Через какое-то время, он уедет, и что?
Мимо, за лобовым стеклом, как на экране, протекал пейзаж. Горы, леса, пестрые городки. Время от времени, из клубящихся разрывов облаков вырывались снопы света.
Решение, немедленно покинуть Будапешт, виделось ему естественным и окончательным. Но поднимаясь по лестнице домой, и уже вставив ключ в замочную скважину, он ощутил знакомый аромат духов, и не успел осмотреться, когда из темноты ему навстречу выступила женская фигура. Только теперь, он узнал её. Это была Эва.
– Ты наступил мне на ногу! Ко всем твоим недостаткам, нужно добавить еще один – ты увалень! – сказала она и притянула его к себе. – Мой увалень!
Несколько секунд, Рауль простоял в растерянности. Он никак не предполагал столь откровенного внимания со стороны графини. Фортуна вновь улыбалась ему, и он не собирался упускать её благосклонности.
Эва была настроена серьезно, и тут же выставила требование: «Хочу, чтобы все свое время, без остатка, ты посвятил мне».Через неделю такой жизни, в которой они почти не расставались, Рауль почувствовал себя на седьмом небе. И было от чего. Две девушки сказочной красоты обратили на него внимание. Это еще нужно было переварить. И пусть одна была скорее мечтой, зато другая, более чем реальной… Она светилась неподдельным счастьем, не отпуская его от себя ни на шаг.
Теперь, тревога не покидала его, принимая навязчивый характер. Каждый день, ему снился один и тот же сон. Два существа похожих на фигуры Мунка, стоило закрыть глаза, преследовали его. Две женщины, очень похожие друг га друга,. поочередно, склоняясь над ним в ванной, впивались в губы, и словно из сосуда выпивали кровь. Рауль понимал, что это сон, но ему было страшно. Вытянутые челюсти, впавшие скулы, длинные, тонкие ножки. Теряя пространственную ориентацию, он просыпался, и долго сидел на кровати обливаясь холодным потом. Когда, он рассказал Эве про свой кошмар, она не стала утешать его.
– Это возмездие. За все то время, когда ты не обращал на меня внимания. Но ты не жертва. Это я стала жертвой твоего обаяния.
Рауль клялся ей в вечной любви, целовал колени и ямочки на ягодицах; носился с ней на руках по квартире, время от времени роняя на пол и придавливая всем телом.
– Я вся в синяках! – смеялась над его неуклюжестью Эва. – Вздумал расправиться надо мной?
– Я до неприличия счастлив! – раскинув руки на кровати, в блаженстве, говорил он. – У меня есть ты!
Будапешт, определенно был его городом. Он, вновь, ощущал биение жизни, чувствовал вкус молодости и знал, что рай находиться в самом центре Европы, на высоком берегу Дуная, среди старых улочек дворцового холма.
-–
Семья Хорти, её гостеприимство, просто олицетворяли эту прекрасную страну. Рауль был принят на самом высоком уровне; совсем неплохо отдохнул и, черт побери, дважды, по уши влюбился! Не покидало, правда, ощущение некой раздвоенности; но его чувства были искренними, в этом он не сомневался.
Но сказка, как и все в жизни, должна была закончиться. Семья Эвы возвращалась из австрийских владений, а это значило, их встречи станут реже. И главное, у них отнимут ночи – сумасшедшие время их неуправляемых страстей.
