Все разрешилось просто и зловеще. Именно в форме тех предчувствий, в которых протекала его жизнь. Они с Эвой только вошли в подъезд, когда его окликнула консьержка.
– Господин, Валленберг! – позвала она. – У вас гости. Три очень серьезных господина.
– Интересно! – оживился Рауль и, увлекая за собой Эву, просто взлетел по лестнице на второй этаж.
– Господин Валленберг? – со всех сторон обступили его мужчины в черных костюмах. – Вы арестованы по подозрению организации незаконных финансовых операций; а так же, по подозрению в шпионской деятельности…
– О чем вы? – опешил на мгновение Рауль.
– Для нас, так же, большая честь видеть в вашем обществе графиню Эву. Это будет большой радостью для графа и графини Секеши?, открыть, что накануне помолвки, их дочь проводит ночи с иностранным разведчиком. Но самое большое удивление, я ожидаю прочесть в глазах вашего жениха мадмуазель. Представляю, сколько самых противоречивых чувств можно будет прочесть в его глазах? После нашего звонка, не позднее чем через час, он будет здесь….
Подобрав рукав пиджака, мужчина взглянул на часы.
– Что происходит, Рауль? – бросилась к нему Эва.
– Дорогая! Прошу вас пройти в комнату. Обещаю, я во всем разберусь.
Проводив взглядом девушку, Рауль повернулся к гостю и вопросительно покачал головой.
– Может, вы мне объясните, милостивый государь, что здесь происходит?
– Обыкновенная операция спецслужб. А именно, задержание иностранного агента. Мы предвидели, господин Валленберг, что вы будете отпираться; открещиваться от всего. Это не поможет. В течении суток вы будете выдворены из страны, как нежелательное лицо. А также, целый круг близких вам людей, – на последнем слове, он вытащил из кармана блокнот, – будут арестованы и осуждены в соответствии с тяжестью готовящегося преступления.
Слушая гостя, Рауль судорожно размышлял. Этот старый взяточник из министерства финансов, умудрился не только содрать с него деньги, но и сдать полиции. Но больше всего, он думал о Эве. Её репутация висела на волоске. На этот раз, он влип серьезно.
– Нарушение антиеврейских законов вызовет особенное недовольство в Берлине. – не жалея, гость вбивал гвозди в его тело. – Может случиться международный скандал, в центре которого будете вы. Личная жизнь графини Секеши будет окончательно расстроена, особенно после оглашения ее связи с государственным преступником и его шпионской сетью. Более того, несомненно, тень ляжет и на семью регента.
Немало ошарашенный столь мрачной картиной Рауль присел на стул.
– Впрочем, я возьму на себя смелость высказать своему начальству предположение, что вы человек разумный! И пойдете на компромисс…
– Похоже, выбора вы мне не оставляете…
– Что вы, Рауль?! Выбор всегда есть!
– Например, застрелиться.
– К чему эти мрачные шутки. Уже через пару минут мы можем расстаться друзьями. Более того, все ваши просьбы будут удовлетворены. И вы вернетесь в лоно дядюшек триумфатором. Решайтесь, Рауль. Хотя бы, ради объятий очаровательной графини. Не разрушайте ее судьбу.
– Но, как все это стало возможным. С чьей подачи все это было проведено? Семья Хорти в курсе….
– Что вы? Там воинствующая кровь аристократов. Это глубоко секретная операция. Конечно, с привлечением наших венгерских друзей. И здесь нет ничего удивительного. Венгрия входит в сферу наших интересов.
– Значит, ради себя, и своего благополучия, я должен стать осведомителем гестапо?!
– Не ради себя, Рауль! Не ради себя! У меня создается впечатление, что вы на многое способны пойти, не ради себя. И почему гестапо? Абвер!
– Это слабое утешение.
– Уверен, у вас искаженное понятие об агентурной деятельности. На данном этапе вы нам просто не нужны. Живите, радуйтесь жизни, стройте карьеру, и наблюдайте. Возможно, вы нам понадобитесь, возможно, что и нет. Единственно, что от вас сейчас требуется это целеустремленность. Постарайтесь чего нибудь добиться. У вас такая славная фамилия. Неужели, не играет честолюбие?
34/
Череп.
Гузерипль 1987г.
Через полчаса блужданий по узким лесным тропинкам Андрей вывел группу к заросшему густым папоротником, входу в пещеру. Ему казалось, что сюрприз, который он приготовил, расшевелит товарищей, но реакция была вялой.
