Он грозно двинулся на ведьму. Эх, не нашлось после пробуждения меча! Ну да княжич и голыми руками управится!
Байгаль бросилась на четвереньки. Кости её захрустели, выворачиваясь в стороны, лицо исказилось звериными чертами. Они метнулись одновременно, но кошка прыгнула прямо, а учёный мудрыми воинами Влас в сторону. Каким бы быстрым ни был зверь, а всё ж человеческий разум его превзошёл. Влас дёрнул на себя ковёр, в который когтями вцепилась Байгаль, накинул край ей на голову и навалился сверху. Крепки его объятия! Крапиве то не понаслышке было известно…
Кошка шипела и билась, в лоскуты раздирала ковёр, но княжич словно сам озверел. Глаза его налились кровью, жилы выступили на предплечьях…
– Хватит!
Чей это громкий голос прозвучал? Уж не травознайки ли? Она и не ведала, что умеет говорить так: твёрдо, уверенно. Крапива поднялась в полный рост и повторила:
– Хватит. Влас, не тронь её.
Он глянул на неё зверем.
– Сдурела?! Ведьма нас отравила!
– Хотела бы отравить, мы бы мёртвые тут лежали. А она заколдовала. Отпусти. И… выйди.
– Вот ещё!
– Влас. Отпусти. И. Выйди.
Ой, беда! Спесивый княжич приказов не любил, а уж от глупой девки… Вот как придушит ведьму, а после завершит начатое под влиянием зелья, и ничего-то Крапива ему не сделает!
Лекарка коснулась зелёного узора на плече. Сделает, ещё как! Нынче она не беззащитна. Нынче то, что она проклятьем мнила, защитит её от кого угодно. И принудит слушаться, если придётся.
Не пришлось. Влас подчинился.
– И Шатай тоже, – добавила Крапива.
Шлях ещё оставался не в себе. Не ведавший низменных желаний, он осмысливал случившееся и жаждал лишь одного – отгрызть себе ладони, что посмели касаться аэрдын без её дозволения.
Княжич скрипнул зубами, подхватил его под мышки и поволок прочь из шатра.
– Когда-нибудь, – бросил он напоследок, – я тебя уму-разуму поучу. А то раскомандовалась…
Она постояла недвижимо ещё малость, не веря в собственную власть, а после обернулась на занавешенный вход. Мужчины взаправду исполнили её волю, и девка глупо по-детски хихикнула.
Ведьма так и осталась кошкою. Освободившись из плена, она устроилась поверх смятого ковра и вдумчиво вылизывала заднюю лапу.
– Нравится? – спросила она.
– Что?
– Власть. То, как они подчиняются тебе.
Вся радость победы улетучилась.
– Нет! Они не… я попросила просто!
– Ты приказала. Начала осознавать, кто ты.
– И кто же я?
Глаза-изумруды внимательно изучили Крапиву. Ведьма ответила:
– Аэрдын.
Травознайка приблизилась к ней бочком. У огромной кошки каждый коготь что добрый кинжал. Но до сих пор ведьма, хоть и насмехалась над гостями, а вреда не причинила. Стало быть, желает иного. Крапива села на край ковра.
– Ты смеёшься над нами?
– Да. Вы молоды и не знаете себя. Вы смешны и неразумны.
– Только для этого ты спасла нас?
– Нет.
Шершавый язык прошёлся по голове лекарки, взлохматив золотые волосы.
– Так для чего же?
– Не знаю.
Крапива ажно рот разинула.
– Не знаешь? Как так?!
– Я делаю то, что поёт мне Степь. Она не отвечает, когда её спрашивают. Лишь говорит, когда её слышат.
Травознайка нахмурилась. Ведьма в облике кошки нежилась на мягком и самодовольно жмурилась, а Крапива сидела подле неё и не знала, что делать. Тогда она принялась переплетать косу. Они долго молчали, прихорашиваясь каждая по-своему. Кошка мурчала, как домашняя, в очаге дотлевали угли, терпкий аромат зелья дурманил.
– Степь хотела, чтобы я научилась колдовать?
– Ты и прежде умела. Степь лишь помогла услышать твой дар.
– Что степи проку с моего дара?
– А что матери проку с того, что дочь повзрослела? Такова жизнь.
Жизнь… Взрастить дитя, помочь ему принять взросление, чтобы после родилось новое чадо. Не о том ли поют Мёртвые земли?
– Степь словно Рожаница… – тихонько проговорила Крапива, опуская руку на пол.
Спящие глубоко в земле семена потянулись к ней, и песня будто бы стала громче.
– Нет. – Кошка обвила гибким пушистым телом Крапиву, но в том не было опасности, лишь ласка. – Степь и есть Рожаница.
Ладонь лекарки потонула в густой шерсти.
– Не понимаю…
Кошка игриво перевернулась на спину, подставляя живот.
– Ты ещё так мало знаешь, – промурлыкала она. – Так мало слышишь. Сколько силы в тебе сокрыто, девочка! Сколько страсти! Хочешь её? Хочешь, я вижу. Останься, и я научу тебя.
– За клубком гоняться? – фыркнула Крапива и сразу прикусила язык. – Прости… Спасибо за то, что спасла и вылечила, но… Я должна вернуться домой.
– Дурочка! Пустые земли станут твоим домом. Ты вернёшь сюда жизнь…
– А что с остальными землями? С Мёртвыми? Со Срединными? С моей родной деревней?
– Жизнь и Смерть рука об руку ходят. Мои земли умрут без тебя.
– Мои тоже. Мне жаль, но я не могу помочь тебе, Байгаль.
Кошка приблизила морду к лицу Крапивы и пробуравила её изумрудными глазами. А после лизнула и сказала:
– Можешь. Просто испугалась.
– Я не… – Крапива вдруг вспыхнула. – Так твоё зелье… Ты опоила нас, чтобы…
– Чтобы восславить жизнь. Чтобы Пустая земля снова наполнилась. Ты слышишь Степь как никто другой, девочка. И она слышит тебя. Ты можешь воззвать к ней, и она ответит…
