Значит, каждое Древо создает не только остров, но и все, что на нем появляется, даже людей?
Здесь все ясно: на каждом острове есть люди, животные и растения, и все они немного разные. Но что за «влияние» такое?
Этот ответ особых вопросов у Ицы не вызвал – она чувствовала в себе какую-то из этих «генетических особенностей», но пока не понимала, есть ли такая же у Рея. Ведь он каарит. Значит ли это, что она, в отличие от Рея, «низшая»? Как странно звучит… А может, она что-то путает?
Сеть меж тем переключилась на другой документ.
Значит, этот остров и есть то исключение, которое связано с магнумами.
Интересно, насколько эта «экосистема» может нарушиться, если потревожить Древо? И тревожит ли его Ица, прикасаясь к корням?
Бессрочным… Это как… вечность?..
Ица выдохнула и отключилась от Сети. От обилия данных у нее разболелась голова, а без Сети стало тихо и спокойно. К тому же без нее мысли текли сами, образуя новые и новые логические связи, которым, кажется, не всегда требовалась подпитка извне.
Значит, она на острове, который создало это самое Древо… Но есть и другие. Как же на них посмотреть?.. Чем больше Ица думала, тем больше ей хотелось нарушить данное Рею слово. Ожидание измотало ее – она бродила по переходам уже давно, и ничего нового не происходило.
Ведь там, за пределами этих подземных пещер, – огромный мир. Она едва успела на него посмотреть. Да и что она увидела? Она очнулась в старом, полусгнившем ангаре для челноков, в котором Рей устроил себе, как он выразился, «подпольную лабораторию». Ангар уже отжил свое, а челноки, оставленные там в гибернации, уже вышли из моды, а вместе с этим и из употребления, но Ица все равно уловила в них жизнь. Черепахам было по пятьсот-шестьсот оборотов, и их еще можно было использовать: они дышали – очень неторопливо, по вдоху в час или даже реже, но Ица чувствовала энергию даже за их прикрытыми глазами. Ей было интересно, как мыслит эта биоэлектроника, но Рей не дал ей времени поизучать.